За чашкой кофе, который Татьяна готовит с профессиональной сноровкой бариста, наша героиня признается, что ее любимый цветок — чертополох. И любит она его не за яркость, а за стойкость. Для Татьяны это не просто растение, а глубокая личная метафора пути, где сила — в аутентичности, а свобода — в праве оставаться собой, даже если это значит иногда быть колючей и недостаточно приятной.
— Татьяна, женщин часто сравнивают с нежными цветами — ромашкой, фиалкой, розой. Вы же выбрали для себя другой «аватар» — чертополох. Почему?
— Потому что моя история не о том, как быть удобным и приятным глазу. (Улыбается.) Ромашка мила, но она зависима от условий. Чертополох живет по другим правилам: его считают сорняком, но он прорастет там, где, кажется, жизни нет: в трещине асфальта, между камнями. Его не нужно поливать, но и вытоптать не получится — в ответ он лишь глубже запустит корни в землю и отрастит новые колючки. При этом чертополох — прекрасный медонос, который помогает пчеловодам подготовить пчелиные семьи к зиме, так как цветет практически последним.
— Но это ведь не только про стойкость, но и про смелость быть неидеальным?
— Абсолютно. Для меня в этом и есть суть. Разрешить себе быть цельным — со всеми «заусенцами», сложными границами, со своим уникальным рисунком роста — вот в чем сила.
Я еще в юности встала на эту дорогу. Дело в том, что мои родные — военные связисты. Мир математики, четких приказов, схем и стратегий. А я с детства любила рассматривать цветы и жуков, часами могла наблюдать за жизнью в луже после дождя. Поэтому, когда пришло время выбирать путь, заявила: буду учителем биологии. Это не был бунт — я спокойно и твердо отстаивала свою позицию. Первый взрослый выбор стал главным уроком: право на свою «почву» нужно не просить, а спокойно и последовательно отстаивать.
— И вы ни разу не пожалели о своем выборе? Все-таки диплом биолога — не самый типичный старт для карьеры управленца и бизнес-коуча уровня Сбера.
— Ни секунды. Биология — фундамент, на котором построено все остальное. Бизнес, управление, лидерство — это прежде всего работа с человеческой природой. И наука о живых организмах дает ключ к ее пониманию.
Все состояния, с которыми приходит лидер, — усталость, выгорание, прилив энергии, креативный подъем, нерешительность — имеют четкую физиологическую основу. Это гормоны, нейромедиаторы, работа вегетативной нервной системы. Принятие решений — биохимия нейронных связей. Устойчивость — ресурс нервной системы. А системное мышление, которое я вынесла из биологии, помогает видеть организацию как живой организм: с иерархией, взаимосвязями, циклами и метаболизмом.
Поэтому, когда на сессии руководитель говорит: «У меня кризис, все валится из рук», — мы можем начать не с разбора отчетов, а с простого вопроса: «Вы понимаете, что ваше тело — не такси для мозга? Как оно реагирует на эту ситуацию?» Часто «стратегический тупик» оказывается истощением ресурсов нервной системы, а «нерешительность» — следствием перегруженной префронтальной коры. Вернуть ясность можно только через понимание физиологических основ. Компания — это организм. И чтобы им управлять, нужно сначала понять, как устроен и как живет тот, кто управляет.
— У вас четыре высших образования. Так сильна внутренняя жажда знаний или такова вынужденная стратегия выживания в меняющиеся времена?
— Скорее стратегия свободы. Мое любопытство всегда было практическим инструментом. Когда умеешь то, чего не умеют другие, не просто становишься ценнее — ты приобретаешь внутреннюю автономию, возможность выбирать. Это как побег чертополоха: он гнется, но не ломается, потому что его сила — в гибкости, основанной на глубокой укорененности.
В нулевые я осознанно ушла из образования и науки в банк «Русский стандарт» простым оператором ввода данных, хотя это означало понижение дохода. Девять месяцев монотонной работы по вводу цифр в одинаковые окошки стали для меня школой дисциплины и своего рода медитацией. Тогда я дала себе слово не жалеть. Любое решение — либо опыт, либо повод для праздника.
Но я быстро поняла простую вещь: чтобы расти, нужно создавать свои уникальные компетенции. Прошла, казалось бы, банальный IT-курс по Excel на факультете кибернетики МГУ. Но у моего окружения таких навыков не было — и это стало первым профессиональным преимуществом. Так я перешла в техподдержку, потом в администрирование баз данных. Дальше двинулась в кредитную аналитику, параллельно получив экономическое образование. Это был тяжелый период: работа, вечерние лекции, экзамены. Хотелось все бросить, но я не позволяла себе такой слабости, потому что уже тогда ощущала: образование — не просто диплом, это расширение территории личной свободы.
Мой карьерный «стебель» всегда рос к солнцу — к новым возможностям. А колючки — это те здоровые границы, которые я училась выстраивать. Девиз ордена Чертополоха «Никто не тронет меня безнаказанно» — не про агрессию, а про осознанный отказ быть просто ресурсом, про защиту своей территории, которую ты отвоевал и на которой решил расти.
— Если говорить о страхе, что было самым страшным моментом в вашей жизни?
— Парадоксально, но он наступил не на дне, а на пике. Мне было за сорок. Высокая должность, карьера, дом мечты — все, что считается формулой успеха... И вдруг я осознала, что... разучилась мечтать. Все, чего достигла, вдруг утратило краски и вкус. Пропало ощущение «зачем». Не стало цели, к которой хочется идти, растаяла та самая мечта, зажигающая изнутри. И это стало по-настоящему страшно — не внешне, а глубоко внутри, на уровне смысла. Я продолжала двигаться, но словно по инерции, в режиме автопилота, и с каждым днем тишина внутри становилась все громче.
Именно тогда сознательно ушла в коучинг — не как клиент, а как будущий профессионал. Мне нужен был новый язык, новый инструмент, чтобы с нуля собрать свою карту реальности. Развелась с мужем, прошла через глубокую перезагрузку. И поняла, что мой главный сюжет — это свобода. Не как абстракция, а как ежедневная практика.
Самым болезненным провалом оказался токсичный брак, история про розовые очки, которые я носила годами, не желая видеть очевидного. Выход был только один: честная рефлексия. Признать, что я сама выстроила эти отношения на иллюзиях и неверных оценках. Пришлось пройти через «контролируемый пожар» — сознательно прожить боль, чтобы освободить место для роста. Это позволило мне спустя некоторое время найти в себе силы начать новые отношения. Я больше не пытаюсь достраивать человека в уме, а вижу того, кто передо мной. Эти отношения построены не на попытке впечатлить или управлять друг другом, а на фундаменте взаимной поддержки. Что касается бизнеса, неудачи — часть пути. А вот личные уроки иногда требуют мужества сжечь мосты, которые ведут не туда. Я научилась отличать одно от другого и не принимать близко к сердцу то, чего уже не изменить.
— Как бы вы описали свой стиль в работе с первыми лицами? Это больше похоже на классический бизнес-коучинг или здесь есть своя, особенная формула?
— Я называю себя провокативным коучем. Моя задача — не давать ответы, а разжигать любопытство. Я создаю пространство, где становится безопасно задавать себе по-настоящему неудобные вопросы. Те самые, от которых замирает сердце, но потом расправляются плечи. Все строится вокруг энергии «а что, если?..».
Мой метод — работа со слепыми пятнами. Я помогаю человеку развернуться к тем областям его картины мира, которые он сам не видит. Часто за привычным «стеклянным потолком» скрывается не предел, а чистое небо новых возможностей. Нужно лишь осмелиться посмотреть под другим углом.
Поэтому идеальная сессия для меня — это момент, когда в глазах клиента появляется не просто понимание, а азарт первооткрывателя. Когда страх перед неизвестным сменяется интересом: «А что там, за горизонтом моих сегодняшних представлений?» Это не про то, чтобы «починить» что-то сломанное. Важно показать, как много вокруг еще не освоено, не прожито, не завоевано — и как это может быть увлекательно.
— Ваши клиенты — первые лица компаний, люди, которые привыкли измерять все в цифрах и конкретных результатах. Как в такой среде вы измеряете эффективность коучинга? Ведь его отдачу не всегда можно выразить в графиках.
— Вы правы, это самый частый и самый сложный вопрос. Коучинг — не консалтинг, где KPI можно привязать к росту продаж или операционной эффективности. Мой главный показатель — качественное изменение состояния и мышления человека.
Все начинается с диалога на первой сессии. Мы не просто формулируем запрос — мы определяем, как для самого клиента выглядит «работающий» результат. Будет ли это ясность в принятии решений? Умение останавливать внутренний шум? Способность видеть стратегию на три шага вперед? Или, может, просто чувство легкости по утрам? Это и есть наша индивидуальная система координат, которую мы постоянно калибруем.
Мой ключевой индикатор — обратная связь и язык, на котором человек начинает говорить. Когда жалобы «у меня все горит» сменяются вопросами «а что, если попробовать вот так?», обсуждаются не проблемы, а гипотезы, а скованность уступает место уверенной, спокойной энергии, это невозможно не заметить.
Эффективность коучинга видна не в отчетах, а в действиях, которые клиент совершает между сессиями. В конечном счете, лучший KPI — когда человек говорит: «Я стал лучше понимать, как принимаю решения. И мне теперь интереснее — и жить, и работать».
— Расскажите о вашей авторской методике HEAD LAB. В чем ее уникальность по сравнению с другими подходами к развитию лидеров?
— Она родилась из моего собственного пути и постоянного вопроса: почему так много программ для управленцев дают знания, но не меняют способ мышления? HEAD LAB — это не набор техник, а целостная система «сборки» лидера, которая работает одновременно на трех взаимосвязанных уровнях.
Первый контур — внутренний мир. Здесь мы работаем с «гремлинами» — глубинными установками и страхами, которые съедают ресурсы, а также с личными ценностями, тем самым внутренним стержнем, на который можно опереться.
Второй контур — ближний круг, связи и социальное окружение. Отношения с командой, коллегами, советом директоров. Часто проблема кроется не в человеке, а в невыстроенных взаимодействиях, в «шумах» коммуникации или неясных ожиданиях.
Третий контур — стейкхолдеры и внешняя среда. В него входят не только рынок и клиенты, но и партнеры, регуляторы, инвесторы. Речь о том, чтобы видеть полную картину влияний и возможностей вокруг бизнеса.
Уникальность в том, что мы не работаем с этими уровнями по отдельности. Например, если лидер не осознает свой страх делегировать (первый контур), это создает напряжение в команде (второй контур) и мешает выстраивать доверительные отношения с партнерами (третий контур). HEAD LAB соединяет эти точки. Осознанность возникает именно тогда, когда человек видит, как его внутреннее состояние, качество отношений и внешние вызовы влияют друг на друга. Это превращает теорию в практику, а осмысление — в действие.
— С какими запросами к вам чаще всего приходят первые лица компаний?
— Запросы всегда системные, но среди них можно выделить несколько ключевых тем, которые возникают снова и снова. Перечислю их.
«Одиночество на вершине. Не с кем обсудить стратегические риски по-настоящему честно — без политики, без скрытых agendas (повестка дня, программа — англ.), без последствий».
Это запрос на безопасное пространство для уязвимости и одновременно на честное, даже провокативное зеркало. Люди ищут того, кто поможет увидеть слепые пятна в их собственной позиции и в ситуации компании, поднимая те вопросы, которые внутри организации задавать слишком опасно или некому.
«Нет горизонта, все в операционке. Мы заняты, но непродуктивны в стратегическом смысле. Куда мы на самом деле идем?»
Это кризис смысла и стратегической фокусировки. Запрос на помощь в том, чтобы подняться над ежедневным потоком, увидеть макропроцессы, пересмотреть устаревшие бизнес-модели и заново определить, что такое рост и успех для компании и для них лично.
«Ресурсы и жизнестойкость. Как управлять своей энергией и не выгорать? Как выстроить жизнь, чтобы хватало не только на работу, но и на себя, семью, развитие?»
Это запрос на проектирование личной эффективности как системы. Топ-менеджеры осознают, что их главный капитал — это физическое и ментальное здоровье, ясность ума. Они ищут не разовые советы, а принципы и routines (обычный набор действий, рутина — англ.) для поддержания себя в состоянии «спокойной готовности».
«Отношения и лидерство. Как выстраивать диалог с ключевыми фигурами — коллегами из правления, советом директоров, сильными командами? Как превращать разногласия в развитие, а не в конфликты?»
Это запрос на построение и отладку коммуникаций самого высокого уровня. Как создавать культуру диалога, где можно обсуждать сложное, когда разные мнения становятся источником инноваций, а не угрозой.
«Баланс и целостность. Как собрать все воедино — амбиции, ответственность, личную жизнь, увлечения — и остаться при этом собой?»
Интегральный, самый глубокий запрос. Он про поиск и сохранение внутреннего стержня, про то, как принимать решения, которые будут гармоничны не только для бизнеса, но и для личности в целом. Как не потерять свою аутентичность под давлением роли.
По сути, все запросы сводятся к одному: как сохранять ясность, силу и человечность, неся груз исключительной ответственности. Моя задача — помочь найти или создать недостающие элементы поддержки для этого.
— Если вернуться к вашей роли наставника для коучей: не страшно растить тех, кто завтра может составить вам конкуренцию?
— Знаете, есть известная фраза из «Алисы в Зазеркалье»: чтобы оставаться на месте, нужно бежать изо всех сил, а чтобы двигаться вперед — нужно бежать вдвое быстрее. Для меня это не про страх, а про естественный закон развития. Мое преимущество — как раз в том, чтобы постоянно осваивать и создавать новое, бежать чуть быстрее. Тем, что уже стало для меня ясным и отстроенным, я с радостью делюсь.
— Вы постоянно пробуете что-то новое — скрипку, альпинизм, шитье. Для вас это способ перезагрузиться или отвлечься от рутины?
— Ни то ни другое. Для меня это осознанная практика неидеальности. Своего рода прививка в одном флаконе — и от перфекционизма, и от синдрома самозванца. Когда в 50 лет берешь в руки скрипку и издаешь первый «скрип», ты заранее даешь себе право быть новичком. Учишься не рухнуть от стыда, а услышать в этом звуке что-то живое. Это практика принятия своей «неблестящей», уязвимой части.
— Как вам удается совмещать так много ролей — руководство в банке, коучинг, личные увлечения? В чем секрет баланса?
— Я давно перестала гнаться за балансом в его примитивном понимании. Баланс — очень неустойчивая система, где достаточно одного толчка, чтобы все рассыпалось. Я говорю о равновесии и устойчивости. У меня даже есть отдельный курс на эту тему: важно не стремиться все успеть, а сделать так, чтобы все имело смысл и не разрушало тебя изнутри.
— Вы сказали, что к пятидесяти годам перестали бояться. Как произошла эта внутренняя трансформация?
— Пожалуй, самый ценный дар, который приходит с возрастом, — избавление от страха. Нет, он не уходит полностью, конечно, но теряет свою власть. И когда это происходит, высвобождается огромное количество энергии, которая раньше уходила на сомнения, контроль и попытки угодить.
— Что для вас сегодня является главным мерилом успеха?
— Я бы вообще заменила это слово на «аутентичность». Для меня успех измеряется не титулами или цифрами, а ответами на совсем другие вопросы: насколько сегодняшний день прожила я сама, а не как проекция чужих ожиданий? Это гораздо жестче, но и честнее.
А еще для меня есть очень простое, почти физическое мерило — мой сад. Выращивание лаванды, прогулки по ботаническим садам в каждой поездке — моя форма медитации и тихого диалога с собой. Если в саду есть гармония и разнообразие, если растения развиваются в своей естественной силе — значит, и во мне все в порядке.
— Если вся ваша жизнь — осознанный эксперимент, то каков его главный результат? Что в конечном счете останется после?
— Главный результат — не список достижений, а переданная смелость. Все остальное — лишь инструменты и обстоятельства. Чертополох оставляет после себя не пышный цветок, а легкие семена, способные прорасти даже на камнях. Мое наследие — это люди, которые обрели внутреннюю опору и сделали свой, может быть, неочевидный, но истинный шаг. Когда после нашей встречи человек, который раньше боялся даже мечтать о чем-то, говорит: «Я понял, что могу пробовать», — вот он, самый важный итог.
— Ваше послание тем, кто еще ищет свою почву, стоит на распутье или только начинает путь?
— Перестаньте искать готовые советы. Ищите свой интерес — то, от чего загорается взгляд и появляется легкость внутри. Как росток находит малейшую щель в камне, чтобы пробиться к свету.
Примите свое решение, даже если оно кажется «неправильным» со стороны: стать биологом в семье военных, уйти со стабильной работы, начать все заново после сорока, выучиться на бариста или впервые взять в руки скрипку. Возьмите на себя полную ответственность за этот выбор — и за победы, и за последствия.
И главное — никогда, ни на секунду не тратьте драгоценную энергию своей жизни на сожаления. Ваша жизнь не обязана нравиться всем. Она должна быть вашей территорией — с колючками, цветами, трещинами и глубокими, цепкими корнями. Пусть ваша история будет не про то, как вы соответствовали ожиданиям, а про то, как вы нашли смелость быть собой. Все остальное приложится.
Беседовал Аркадий Годар
Свежие комментарии