Свежие комментарии

  • Татьяна Гусева
    Судя по его (шнурова) поведению, ему ничего не стоит и Валерию побить. Это ж не мужик, а г, трясущее гениталиями со с...«Он до сих пор не успокоился»: Пригожин рассказал о преследованиях Валерии бывшим мужем
  • Генрих
    Красивая мордашка. Неужели не может достойного мужика найти раз деньги зарабатывает таким образом.Аглая Тарасова взбудоражила мужчин голыми фото в постели
  • Лариса Кирюхина (Данилова)
    Так идет,пусть всю жизнь остается в этой форме ,а Наташа с поросенком.«Половых дел мастер»: Тарзан устроился на работу

Почему Элина Быстрицкая отказывалась сниматься с Бондарчуком

«Когда я впервые пришла к Быстрицкой домой, она провела меня по своей роскошной квартире. В спальне...

Элина Быстрицкая 1965 г. Кассин Евгений Савостьянов Владимир/ТАСС

«Когда я впервые пришла к Быстрицкой домой, она провела меня по своей роскошной квартире. В спальне все было отделано в вишневых тонах: диван, пуфики, подушечки, шторы. Не без гордости Элина Авраамовна сказала: «Я все это делала сама». Я, конечно, искренне восхитилась: «Как же красиво, даже уходить отсюда не хочется!» — «Да? А он ушел…» — тихо и куда-то в сторону сказала Быстрицкая», — вспоминает одна из учениц великой актрисы.

Светлана Мимидлаева, директор Центрального дома детей железнодорожников:

— Мы поступали в ГИТИС в 1980 году. Курс у нас был особенный: набирали не выпускников школ, а актеров со среднеспециальным образованием на заочное обучение. Это была идея Быстрицкой: чтобы актеры из разных городов могли получить высшее театральное образование. Конкурс был колоссальный — со всей страны приехали желающие. И, поскольку Элина Авраамовна относилась к отбору очень тщательно, прослушивания растянулись, по-моему, дней на десять. Каждый абитуриент читал все, что приготовил, «от и до»: басню, стихотворение, прозу. Вызывали по алфавиту. Моя фамилия на букву «М», и до меня очередь несколько дней все никак не доходила. И вот в очередной раз еду я в ГИТИС, выхожу из метро «Арбатская» и на афише кинотеатра «Художественный» вижу: новый фильм Эльдара Рязанова «Гараж». Я подумала, что до меня в списке еще далеко, успею, и пошла в кино. 

От увиденного была в полном восторге, прибежала в ГИТИС и сразу услышала, что объявляют мою фамилию. Я не успела ни испугаться, ни переволноваться. Вышла, представилась: «Киев, Театр юного зрителя». И сразу замахала ручками — стала читать Ахматову. Тут мне Быстрицкая говорит: «Девушка, остановитесь. Почему такой репертуар?» — «Я просто очень люблю поэтов Серебряного века». — «А еще что-нибудь можете?» — «Могу». — «Ну все, свободны». То есть ни басню не дали мне прочесть, ни монолог. Из нашей шестерки (абитуриентов вызывали по 6 человек) больше никого не остановили. Я вышла из зала, понимая, что это провал. Стою, пытаюсь успокоиться, в глазах слезы — тут из зала выходит Элина Авраамовна и прямо ко мне. Говорит: «Пуговичку застегните, Мимидлаева». Запомнила мою сложную фамилию! И продолжает: «Деточка, я тебя зачисляю, все будет хорошо». Все абитуриенты, кто наблюдал за этой сценой, пораскрывали от изумления рты… Думаю, немалую роль сыграло мое происхождение. Быстрицкая тоже родом из Киева, там прошло ее детство.

Светлана Потанина из личного архива Светланы Потаниной

Светлана Потанина, актриса Дра­матической труппы «Блуждающие звезды»:

— Элина Авраамовна рассказывала, что, когда она поступила в Малый театр (а она сама туда попросилась после успеха «Тихого Дона», и Царев ее взял, хотя, казалось бы, выпускница Киевского театрального института о Малом театре не могла и мечтать), ее критиковали за говор. Это в «Тихом Доне» южная речь кстати, а в стенах главного академического театра страны совершенно неуместна. «Я по 12 часов в сутки читала вслух статьи, расставляя ударения», — рассказывала Быстрицкая. Она перечитала всю литературу по технике речи и мастерству актера, начиная c Михаила Щепкина и заканчивая Михаилом Царевым, которого бесконечно уважала и ценила за то, что он принял ее в Малый театр. Всю последующую жизнь ее речь была четкой, неспешной, размеренной, и никто не мог ее сбить с этого ритма даже на сцене. Она спокойно могла говорить шепотом, но ее было слышно в любой отдаленной части зала.

«На улице к Быстрицкой все время подходили: «Вы замечательная! Мы вас любим! Вы наша Аксинья!» С Петром Глебовым в фильме «Тихий Дон». 1958 г. Legion-Media

— И на этом проблемы в театре кончились?

С. П.: Сначала положение Быстрицкой в Малом было неплохим, но в начале 80-х все изменилось. За 20 лет, вплоть до 2000 года, она сыграла там всего три роли. Помню одну историю… Я принесла зачетки моих однокурсников Элине Авраамовне на подпись домой. Волновалась страшно — казалось, проще прийти на прием к английской королеве. Но хозяйка встретила меня тепло и гостеприимно — усадила за стол, стала угощать борщом собственного приготовления. Зазвонил телефон. Элина Авраамовна ушла разговаривать в дальнюю комнату. Через некоторое время появляется в проеме двери, лицо расстроенное. Шепчет мне: «Возьми вторую трубку. Ты только послушай, как они со мной разговаривают!» Звонили из театра… От волнения я не смогла сосредоточиться на содержании разговора, но помню, что он шел на повышенных тонах. И я удивлялась: выходит, у недосягаемой, великой актрисы, легенды, кумира — такие же проблемы и сложности в театре, как и у нас, смертных?

— Быстрицкая часто приглашала студентов к себе?

С. М.: Наоборот, очень-очень выборочно. Эту честь надо было заслужить. А радовали ее только наши результаты. И если получалось — давала волю чувствам: обнимала, целовала, приглашала в гости. Если Элина Авраамовна похвалила — для нас это был праздник. Мы покупали ркацители, мойву — и в общагу на Трифоновскую, отмечать. Не успеешь туда доехать, звонит Валя — домработница Быстрицкой: «Так, вас «мама» ждет на чай». И мы уже мчимся к Элине Авраамовне. Прилетали к Быстрицкой три-четыре человека, и начинались наши посиделки. Очень часто засиживались за полночь. Бывало, она глянет на часы, а уже полвторого ночи: «Ой, девки, мне же завтра на репетицию к одиннадцати... А вы-то как поедете?» И давала нам деньги на такси.

— А как она вас учила?

С. П.: Это была ее личная школа. Опыт, наработанный Быстрицкой в Малом театре в партнерстве с великими мастерами — Царевым, Бабочкиным, Жаровым, Ильинским. Однажды поздно вечером после занятий Быстрицкая пригласила нас к себе. Элина Авраамовна вдруг взяла с полки книгу Михаила Царева и начала нам ее читать вслух! И читала до четырех часов утра!

С. М.: Помню, мы играли отрывки из Теннесси Уильямса. Это западная драматургия, а мы все дети советского времени, комсомольцы, и, чтобы Уильямса сыграть, нам надо было немножко шире взглянуть на жизнь… Девушка, которая играла героиню, все никак не могла справиться с ролью. Наблюдая это, Элина Авраамовна ходила-ходила по залу, нервно мяла и теребила свою шаль. Она всегда приходила на занятия в очень красивых шалях. В итоге она порывисто шаль сбросила, туфли скинула, босиком взлетела на сцену, буквально взяла «героиню» за шкирку и прорычала: «Смотри на меня!» И сама гениально сыграла сцену. Кстати, после каждого нашего этюда Элина Авраамовна всегда выходила на сцену и сама отыгрывала все роли. И это были самые великие мастер-классы, которые я видела в своей жизни. Гримировала она себя исключительно сама, парики шились только по ее эскизам. Была она соавтором и сценических костюмов. Вот такое отношение к работе ей и хотелось передать нам.

«Любовь Орлова, которая играла героиню намного моложе себя, противилась тому, чтобы встречаться в кадре с ослепительной Быстрицкой. И Александров снимал их отдельно, а при монтаже соединял» С Любовью Орловой в фильме «Русский сувенир». 1960 г. Мосфильм-Инфо

— Как тогда выглядела Элина Ав­раамовна?

Фарида Галиаскарова, актриса:

— Она выглядела великолепно! Помню, мы отмечали выпускной в ресторане гостиницы «Минск». Я была с мужем — Абрамом Сандлером, он работал в шоу-бизнесе концертным директором. Абрам восхищался Элиной Авраамовной, я их познакомила, и он пригласил «богиню» на танец. После этого у него горели глаза, и он с восторгом сказал: «Фарида, какая же у нее талия!» А ведь Быстрицкой тогда уже было 57 лет…

Талия действительно была легендарная. Однажды перед спектаклем Быстрицкая пригласила нас, студентов, в свою гримерку. Когда пришло время переодеваться, сказала мальчишкам: «Вы выйдите, а девчонки могут остаться». Пришла костюмер, и Элина Авраамовна перед нами практически обнажилась. И мы воочию увидели ее осиную талию. Очень красивая была женщина, все при ней. Всегда подтянута, ухоженна, при этом никаких излишков косметики на лице. Однажды я спросила ее, как правильно красить глаза, и она посоветовала: «Не надо красить ресницы на нижнем веке, лучше просто сделай подводку карандашом». Украшения она предпочитала из полудрагоценных камней, часто необработанных, очень любила само­цветы. К бриллиантам и золоту была равнодушна, предпочитая им серебро или даже бижутерию, но обязательно с какими-нибудь камнями. И через плечо у нее всегда был перекинут красивый платок. Она по-особому умела носить косынки и платки. Мне кажется, от нее эта мода и пошла, потому что в то время никто не носил ничего подобного. Потом уже косынки, палантины прочно вошли в моду, а тогда, в начале 80-х, это смотрелось очень необычно…

— Быстрицкая очень долго выглядела молодо…

С. М.: Элина Авраамовна держала себя в ежовых рукавицах, поскольку имела склонность к полноте — это ей передалось от мамы. Еду практически всегда готовила только на масле из виноградных косточек, оно считается самым безопасным, и меня к нему тоже приучила. Бывало, что и на диеты садилась: одно время у нее была белковая диета, ей требовалось значительно похудеть, потому что стали подводить ноги. Приехали мы после какого-то мероприятия к ней. «Пойдемте в ресторан, поедим», — предлагаю. «Нет-нет, — говорит, — мне ничего нельзя». И поставила вариться шесть яиц, после чего съела шесть вареных белков — и все.

А чтобы сохранить молодость лица, Быстрицкая делала маску из кисломолочных продуктов. Учила меня: «Берешь самую прокисшую сметану или самый скисший кефир и наносишь на лицо и зону декольте. Молочнокислые бактерии глубоко проникают в кожу и разглаживают ее — всегда будешь молодой и красивой». К услугам хирургов она не прибегала. Был у нее еще один эксклюзивный метод. Чтобы не возникало второго подбородка, она носила специальный «ошейник» из красного сукна — сама его сделала, он застегивался на пуговички. Дома Элина Авраамовна всегда ходила в нем. А от морщин на лбу носила красные шерстяные повязки.

«На съемках их партнерство не сложилось. Бондарчук, не стесняясь, грубил Быстрицкой, а она отказалась с ним работать. Кончилось тем, что все крупные планы артистов снимали отдельно» С Сергеем Бондарчуком в фильме «Неоконченная повесть». 1955 г. Legion-Media

С. П.: Она говорила: «Я должна и в 70 лет на сцене крикнуть: «Пошел вон!» — взмахнуть рукой, и у меня ни одна складочка нигде не должна дрогнуть!» А чтобы кожа не обвисала, она держала мышцы в тонусе. Регулярно занималась с гантелями — не тяжелыми, килограммовыми. У Быстрицкой был целый комплекс упражнений для позвоночника, шеи, ног, рук, которым она с нами делилась. Сегодня бы это назвали «пилатес», а она разработала этот комплекс со своей подругой Евгенией — спортивным доктором из Федерации художественной гимнастики. В годы вынужденного простоя в театре Элина Авраамовна стала активно заниматься педагогической и общественной работой — стала президентом Федерации художественной гимнастики СССР. И не без ее активного участия художественная гимнастика стала олимпийским видом спорта! Быстрицкая мечтала сделать свой театр на базе этой федерации и всех нас, своих выпускников, привлечь к этой работе, но не сложилось.

— Вы были знакомы с мужем Быс­трицкой Николаем Кузьминским?

С. М.: Когда мы поступили, она еще жила в высотке на «Баррикадной» с мужем Николаем Ивановичем и его двумя детьми. Супруг очень много сделал для Элины Авраамовны. Он был заведующим отделом переводов Министерства внешней торговли СССР, поэтому переводил для жены редкие пьесы, что давало ей возможность расширить свой театральный репертуар. У него часто бывали зарубежные командировки, из которых он привозил ей довольно дорогие красивые подарки, в том числе наряды. Брак у них был достойным, продлился больше двадцати лет... С нами Николай Иванович вел себя по-свойски. Он и на вечеринки к нам в институт приходил, и в театре бывал на премьерах супруги — и везде органично себя чувствовал, он же дипломат. Нормальный, интеллигентный, здоровый, хороший мужик, но красавцем он не был. Кстати, при нас Элина Авраамовна обращалась к нему только по имени-отчеству — Николай Иванович.

Но как раз во время нашей учебы их семейная жизнь разрушилась. Су­пругам нужно было разъезжаться. Элина Авраамовна позвонила в Моссовет и сказала: «Я больше не могу жить в этом улье. Из него каждый день гробы выносят...» Когда-то высотки считались элитным жильем — достаточно вспомнить фильм «Москва слезам не верит». Квартиры в высотках получали самые заслуженные люди страны. Но к середине 80-х и дом, и его обитатели изрядно постарели. И Быстрицкая предпочла сменить жилье. Ей дали квартиру в Леонтьевском переулке.

Мы спрашивали Элину Авраамовну: «Вам нужна какая-то помощь при переезде?» — «Нет, ничего не нужно, через два дня на чай позову». И позвала. Новая квартира в Леонтьевском переулке оказалась просторная: зимний сад с эркером, три комнаты, кухня и большой-большой холл. На кухне были встроенные шкафы. Из старой квартиры Быстрицкая перевезла пианино и кровать. А мягкую мебель и тумбу для телевизора купила новые. С того момента и до последних лет ее жизни в этой квартире почти ничего не поменялось.

С Ольгой Молочной в спектакле «Горе от ума» в Малом театре. 2010 г. РИА Новости

— О прежней жизни с бывшим мужем она вспоминала?

С. М.: Никогда! Даже не упоминала о нем. Такой у Быстрицкой был характер: если она закрывала дверь или переворачивала страницу, то больше к этому не возвращалась — чего или кого бы это ни касалось. Кстати, бриллианты и драгоценности, которые ей дарил супруг, она при разводе оставила Николаю Ивановичу. Сожгла мосты!

Вскоре у Элины Авраамовны начался роман с прелестным человеком — док­тором, хирургом, он приходил к нам в институт. Он был моложе возлюбленной больше чем на 15 лет. Быстрицкая просто расцвела, помолодела, очень похорошела в это время. Женщине же что нужно? Влюбленность. Было видно, что и он ее по-настоящему любит. Несколько лет они провели вместе. Но что потом произошло между ними, почему они расстались — покрыто тайной, мы спрашивать не решались.

С. П.: Когда я впервые пришла к Элине Авраамовне домой, она провела меня по своей роскошной квартире. В спальне все было отделано в вишневых тонах: диван, пуфики, подушечки, шторы. Не без гордости Быстрицкая сказала: «Я все это делала сама». Я искренне восхищалась: «Как же красиво, даже уходить отсюда не хочется!» — «Да? А он ушел…» — тихо и куда-то в сторону сказала Элина Авраамовна.

— Вы поднимали когда-нибудь в разговорах с ней тему детей?

Ф. Г.: Когда на третьем курсе у нас забеременели сразу четыре девочки, она сказала: «Пожалуйста, рожайте, вы молодцы. Когда я сама пришла в театр, не могла этого себе позволить. Я выбрала работу. В Малом театре было достаточно актрис, готовых перехватить любую роль. Может быть, я и не права, вы не думайте, что я вас отговариваю, не идите моим путем… Сейчас я жалею об этом».

С. П.: Однажды наша однокурсница у нее в гостях поставила кассету с видео своего маленького сыночка на прогулке… Все, конечно, умилялись, и только Элина Авраамовна через несколько минут просмотра резко встала с дивана, театрально взмахнула рукой и вопросила: «Мы что, весь вечер у меня в доме будем смотреть вот это?!» Дело было, конечно, не в детях, а в том, что хозяйкой положения в этот вечер была не она — и забывать об этом не стоило.

С. М.: Она всегда говорила: «Я не одинока, у меня сестра, и у нас один ребенок на двоих», — это про Петра, сына Софии Авраамовны. Быстрицкая племянника очень любила и, как могла, помогала ему всю свою жизнь… Я сама забеременела уже после выпуска из института, когда вернулась к мужу в Киев. Я замужем за Григорием Березиным, сыном Штепселя (Ефима Березина) из знаменитого дуэта Тарапунька и Штепсель. Поэтому в Киеве у нас был полный достаток. Тем же летом на гастроли на Украину приехал Малый театр. В том числе и Быстрицкая. Звонит мне: «Я к тебе после репетиции перед вечерним спектаклем зайду». Я говорю: «Конечно, заходите — пообедаем». К приходу такой гостьи решила прибраться, а я низенькая, поэтому, чтобы протереть что-то наверху, полезла на мойку. Поскользнулась, полетела на пол. Беременная! Вы думаете, я кому-то позвонила? Быстрицкая же должна прийти! Накрыла я на стол, встретила любимого педагога, мы хорошенько пообедали, долго-долго общались, вспоминали, смеялись. И вдруг Элина говорит заговорщически: «Ты беременная?» Я говорю: «Да, а разве видно?» Она порадовалась за меня, поблагодарила и ушла. 

«Элина Авраамовна держала себя в ежовых рукавицах, поскольку имела склонность к полноте. Бывало, что и на диеты садилась» «Тихий Дон». 1958 г. Legion-Media

Вечером вернулся муж, я ему говорю: «Надо идти в больницу, я сегодня упала». В больнице посмотрели и сказали, что плод перевернулся. Слава богу, на здоровье сына это никак не отразилось. Но я по сей день уверена, что это только благодаря энергетике Элины Авраамовны. Из-за ее прихода ничего плохого со мной случиться не могло. А через полгода после рождения моего сына Миши — в апреле 86-го — случился Чернобыль. Информации никакой не было, реальная угроза замалчивалась. Поэтому, как полагается, я ежедневно гуляла с сыночком. Когда нам позвонили из Москвы родственники и сказали: «Срочно приезжайте, оставаться опасно», я в панике кинулась звонить Быстрицкой: «Элина Авраамовна, нас никто не предупредил, и мы несколько дней гуляли по Киеву, я волнуюсь за здоровье сына». Она сказала: «Деточка, не волнуйся, приезжай, тебя с поезда встретят». И действительно, нас с вокзала забрала машина, мы поехали сдавать анализы, выяснять, не зацепила ли нас радиация. Слава богу, все обошлось. Быстрицкая умела быть заботливой и нежной, хотя некоторые и считали ее высокомерной!

Ф. Г.: Быстрицкая действительно была заботливым человеком. Когда мы во время сессии ночами репетировали спектакли и отрывки, она кормила нас: приносила хлеб, сыр, колбасу — и все это было уже заранее нарезано.

— А как в то время люди реагировали на нее, живую легенду?

С. М.: Была замечательная история, когда Быстрицкая пришла ко мне на спектакль. Я играла в Киевском ТЮЗе главную роль Зиночки Коваленко в спектакле «Завтра была война» по повести Бориса Васильева. Когда узнали, что в театр пришла Быстрицкая, началась чуть ли не паника. Некоторые артисты не хотели выходить на сцену, так боялись играть в присутствии легендарной артистки. Например, один народный артист Украины сказал: «Я на сцену не выйду, я очень волнуюсь. Быстрицкая — такой авторитет, мой кумир!» Но спектакль, конечно, состоялся. По окончании Элина Авраамовна зашла за кулисы и всех поблагодарила. После она похлопотала, и наш театр пригласили на гастроли в Москву, мы привезли четыре спектакля! А на улице к ней подходили все время: «Вы замечательная! Мы вас любим! Вы наша Аксинья! Вы наш доктор!» У меня самой есть друг, который поступил в медицинский институт после фильма «Неоконченная повесть», и на это его вдохновила Быстрицкая!

А ведь был момент, когда Быстрицкая была готова уйти с этого фильма. Дело в том, что у нее категорически не сложились отношения с Сергеем Бондарчуком. Впервые они встретились пятью годами раньше в Киеве на съемках фильма «Тарас Шевченко». В нем студентка театрального вуза Элина Быстрицкая снималась в массовке, чтобы подработать, а знаменитый «молодогвардеец» Сергей Бондарчук играл главную роль. В один из перерывов Сергей как-то не по-джентльменски проявил интерес к начинающей артистке и получил жесткий отпор. Быстрицкая умела постоять за себя. С тех пор они оба были не лучшего мнения друг о друге. И тут их утверждают на главные роли в «Неоконченную повесть» — им предстоит играть любовь! На съемках партнерство не сложилось, Бондарчук, не стесняясь, грубил Быстрицкой, а она отказалась с ним работать. Кончилось тем, что все крупные планы артистов снимали отдельно. На экране они разговаривают друг с другом, но на площадке партнером каждого из них были режиссер и камера… При этом все сыграно так талантливо и профессионально, что зритель ничего не заметил. Этим фильмом Элина Авраамовна, как она считала, вернула долг своим родителям — стала врачом хотя бы на экране. В этой роли ее оценили не только простые зрители, но и Михаил Шолохов — именно посмотрев ее фотографии из «Неоконченной повести», он решил, что Быстрицкая подходит для роли Аксиньи…

«К услугам хирургов Быстрицкая не прибегала. Чтобы не было второго подбородка, она носила «ошейник» из красного сукна — сама его сделала, он застегивался на пуговички» С Руфиной Нифонтовой в фильме «Дачники». 1966 г. Мосфильм-Инфо

Еще один похожий случай рассказала мне Элина Авраамовна. Оказывается, ее и с Любовью Орловой, как и с Бондарчуком, «монтировали». Речь о фильме Григория Александрова — «Русский сувенир». Он мечтал снять красавицу Быстрицкую в роли итальянской шпионки. Но Любовь Орлова, которая, как всегда, играла героиню намного моложе себя, всячески противилась этому. Элина в тот период выглядела просто ослепительно, и мудрая Орлова понимала, что будет проигрывать молодой актрисе. И Александров применил прием, который успешно освоил в картине «Весна»: там он монтировал в одном кадре двух персонажей в исполнении одной актрисы. А тут снимал отдельно Быстрицкую, отдельно Орлову, а при монтаже соединял их в одном кадре. «Однажды он снимал нас через косулю», — рассказывала Элина Авраамовна. В фильме есть сцена, как герои встречают стадо косуль. И вот сначала с косулей снимали Орлову, а потом ее. Вообще, этот фильм 1960 года изобилует комбинированными съемками. Но все старания оказались напрасными: «Русский сувенир» получился слишком пропагандистским, надуманным, его мало показывали.

— В конце жизни Быстрицкая начала петь, выступала с сольными концертами и номерами…

С. П.: Однажды на встрече выпускников она спросила нас: «Девчонки, сколько вам лет?» — «Ну, уже за 50», — отвечаем. «Не переживайте, я в 82 только петь начала!» Хотя это было и не так: пела она всегда, с самого детства — просто не считала это своей профессией. Пела и с нами в институте, и на застольях. В 1984 году после Иркутского театрального училища я приехала поступать в ГИТИС на заочный. На вступительных экзаменах читала Эдварда Радзинского, и Быстрицкая меня остановила: «У вас есть еще что-нибудь? Вы мне дайте чего-нибудь такого — «с мясом»!» Я начала читать Маяковского — опять не то. И только когда я запела, у Элины Авраамовны загорелись глаза, потому что это была народная казачья песня: «Ой при лужку, при лужке». Быстрицкая мгновенно «включилась» и стала мне подпевать, после чего посадила… Так я поступила.

С. М.: У Быстрицкой были блестящие отношения с Людмилой Зыкиной. Не верьте тем, кто говорит, что они рассорились в конце жизни. Элина Авраамовна мне рассказывала: «Я действительно один раз обиделась на Люду, когда она мне сказала: «Эля, тебе петь не нужно». А я люблю и буду петь!» Они до последнего общались, перезванивались: «У меня ножки болят». — «Ой, и у меня тоже…» Зыкина жаловалась: «Колено нужно резать». А Элина: «Не вздумай даже!» Очень отговаривала ее. Но Зыкина все-таки сделала операцию, поменяла себе суставы. Наступило временное облегчение, она даже Элине Авраамовне стала советовать: «И ты сделай операцию. Давай ко мне в палату!» Но Быстрицкая так и не решилась, и правильно сделала — продлила себе жизнь, а Зыкина так и не восстановилась после операции.

«Как это ни удивительно, но Быстрицкая чувствовала себя не до конца реализовавшейся в жизни. Хотя многим за счастье было бы добиться и части того, что удалось ей» 1958 г. РИА Новости

Но что они творили в молодости! Их было три подруги — Фурцева, Зыкина и Быстрицкая. Зыкина — одна из всех — умела водить машину, у нее имелась собственная «Волга». Элина Авраамовна мне рассказывала: «Звонит Катька: «Поехали кататься!» А что это значит? Ночная Москва. Зыкина за рулем. На заднем сиденье мы с Фурцевой. Открывались все окна, Зыкина пела в голос, а мы ей подпевали. Так мы отводили душу, сбрасывали усталость и проблемы». Уди­вительные были женщины…

— Знаю, Элина Авраамовна была очень привязана к своей собачке…

С. М.: Появление этой собачки — очень интересная история. Элина Авраамовна на даче пошла с друзьями на местный рыночек, там был и продуктовый, и птичий. Пока друзья покупали продукты, она смотрела животных. И обратила внимание на одного щенка — пекинеса, маленькое пушистое игривое чудо. Собачка радостно отреагировала на Быстрицкую, принялась вылизывать ей лицо. «Как зовут ее?» — спросила Элина Авраамовна. И услышала: «Фира». Это было поразительное совпадение, ведь так близкие называли маму Быстрицкой Эсфирь. «Почему же вы так назвали собаку?» — поинтересовалась Элина. «Потому что она настоящая аферистка». В общем, это был знак. Но узнав, сколько стоит щенок, она расстроилась — таких денег у нее не было. 

В это время подошел мужчина и без торга отдал продавщице всю сумму. Элина совсем помрачнела, а незнакомец вдруг протянул щенка ей: «Я ваш давний почитатель, примите, пожалуйста, от меня в подарок». Она стала отказываться, но мужчина заверил, что может себе позволить такую трату (дело-то было в Жуковке). Быстрицкая узнала его имя, фамилию и с тех пор каждый день мысленно желала этому человеку счастья. Для Фифы (так она переименовала песика из Фиры) Быстрицкая стала настоящей мамой. Пекинесы очень подвержены болезням, и Элина Авраамовна с ней по всем ветеринарным клиникам моталась. Возила собачку на стрижки. И маникюр-то ей делали, и зубки чистили. Я однажды наблюдала, как Элина Авраамовна готовит Фифе ее любимые оладушки с тертым яблочком и приговаривает: «Фифа, ну подожди, сейчас буду жарить, потерпи еще не­много — теперь должно остыть…» После чего кормила «дитя» с руки. Дошло до того, что Фифа в последнее время практически научилась произносить слово «мама».

Элина Быстрицкая с Фаридой Галиаскаровой и Светланой Мимидлаевой из личного архива Светланы Мимидлаевой

— Вы часто виделись с Элиной Ав­раамовной после института?

С. М.: Наше общение никогда не прерывалось. Постоянно созванивались, я бывала на ее праздниках, она на наших — семейных. На один мой юбилей она приехала прямо с гастролей, а по пути не поленилась заехать на дымковский завод и привезла мне огромного павлина с позолоченным хвостом. Пришла и к сыну Мише на его 18-летие. В тот день Быстрицкая выступала в Доме кино, а мы арендовали грузинский ресторан прямо напротив. Вот только кончилось все не очень хорошо. Персонал и хозяева ресторана обалдели, когда вошла Быстрицкая. Только она присела, чтобы расслабиться, выпить рюмку и перекусить, как на нее налетели тетки с какими-то комплиментами и просьбами об автографе… Я даже глазом моргнуть не успела, как Элина Авраамовна встала из-за стола: «Девочка, где ты нашла этот вертеп?!» Повернулась и ушла. Единственное, что я смогла сделать, — это вручить ей что-то из еды с собой.

С. П.: Когда я после смерти мужа, народного артиста Бориса Соловьева, перебралась из Кемерово в Москву, позвонила ей: «Хочу к вам в гости». В ответ услышала: «Я что, сейчас должна все бросить и тебя встречать?» — «Не волнуйтесь, — говорю, — я сама все привезу». — «Ну тогда приезжай», — уже с юмором ответила она. Я тогда показывала ей альбом с фотографиями моих работ в Кемеровском театре и фото своих учеников (мы с мужем выпустили два актерских курса). Элина Авраамовна посмотрела, задумалась и сказала: «Светка, ушла бы я из Малого театра — тоже, наверное, наигралась бы, как ты». И это правда! Как это ни удивительно, но и такая прославленная и великая актриса, как Быстрицкая, чувствовала себя не до конца реализовавшейся в жизни. Хотя очень многим за счастье было бы добиться и малой части того, что удалось ей.

Статьи по теме:

 

Источник ➝

Картина дня

))}
Loading...
наверх