Дмитрий Паламарчук. Круг судьбы

Люди, видя меня на улице, расплываются в улыбке: «О, Фома!» и просят вместе сфотографироваться....

Дмитрий Паламарчук

Люди, видя меня на улице, расплываются в улыбке: «О, Фома!» и просят вместе сфотографироваться. Герой сериала «Невский. Чужой среди чужих» стал моей визитной карточкой.

В восемь лет увидел по телевизору рекламу фильма «Терминатор». И обалдел. Это было совсем другое кино — со спецэффектами и настоящим суперменом Арнольдом Шварценеггером. Попросил папу сводить меня на премьеру в кинотеатр «Аврора» и вышел оттуда ошеломленным.

Для ребенка, росшего на советских картинах, шикарные трюки и легкий эротический подтекст стали открытием.

Самым ярким воспоминанием до сих пор остается эпизод, где Терминатор вырезает себе глаз. Я даже зажмурился от страха. Сидящий сзади мужчина рассмеялся: «Сейчас из кармана запасной достанет!» — и я немного успокоился. Впечатление от фильма не отпускало несколько дней. Видимо, с того момента и проснулся настоящий интерес к кинематографу.

Потом у отцовского приятеля (у него был видеомагнитофон) увидел все части «Терминатора», и впечатление только усилилось. Кстати, не так давно пересмотрел второй фильм уже глазами профессионала. И с удивлением обнаружил: там нет ни одного пустого кадра. Еще из кинохитов того времени мне нравился «Крепкий орешек». А в театральную академию я шел с мечтой сыграть Джеймса Бонда. Агент 007 был самым любимым. Причем неважно, в чьем исполнении — Шона Коннери, Роджера Мура или Пирса Броснана. Я обожал сам образ и хотел стать на экране вот таким же — рыцарем без страха и упрека.

До театральной академии рос абсолютно домашним ребенком. Родители далеки от мира искусства, они программисты. Сестра Наташа, которая младше на три года, стала психологом, занимается подбором персонала в крупной интернет-компании.

Детство мое пришлось на девяностые, все выживали как могли. Родители много работали, домой возвращались поздно. Нами с сестрой в основном занималась бабушка Евгения Ивановна: провожала в школу, встречала, помогала с уроками, кормила обедом и ужином. Недавно ее не стало. Это большая потеря для всей семьи.

Наверное, благодаря профессии родителей я не попал в уличную банду и не пробовал наркотики, хотя многие сверстники закончили плохо. Мне довольно рано подарили первый компьютер, я сидел за ним часами, погрузившись в видеоигры. И этого было вполне достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым. К тому же ближе к окончанию школы у нас появился видеомагнитофон. Я смотрел все подряд, продолжая пребывать в воображаемом мире, и мало интересовался тем, что происходит на улице.

Мне довольно рано подарили первый компьютер, я сидел за ним часами, погрузившись в видеоигры. И этого было вполне достаточно, чтобы чувствовать себя счастливым из архива Д. Паламарчука

Параллельно увлекся театром. Случилось это после того, как нам с лучшим другом Колей Ивановым родители купили абонементы в ТЮЗ. Мы не пропустили ни одного спектакля. Больше всего впечатлили «Ронья, дочь разбойника» и «Маленький принц». На «Ронье...» были потрясающие движущиеся декорации, а «Принц» очень цеплял эмоционально. Мама рассказывала, что я возвратился домой с горящими глазами.

Видимо, сама жизнь ненавязчиво подталкивала меня к тому, чтобы стать актером. В школе организовали театральный кружок, куда я тут же записался. Сыграл Кая в «Снежной королеве». Всей «труппой» мы ходили на «Тень» в Театр комедии имени Акимова, а после спектакля побывали за кулисами.

«Последней каплей» в выборе профессии стал Театр юношеского творчества, куда я попал совершенно случайно. За компанию поехал с ребятами во Дворец творчества юных, чтобы поискать себе что-то интересное. Друзья пошли в Клуб журналистики, а я увидел объявление о наборе в ТЮТ и заинтересовался. Как раз шли вступительные туры. Попал в группу к руководителю театра Евгению Юрьевичу Сазонову — другу Льва Абрамовича Додина и Вениамина Михайловича Фильштинского. Все старшие классы провел там, обзавелся новыми друзьями.

Помню, ставили «Ящерицу» Володина и знаменитый драматург пришел к нам на репетицию. Александр Моисеевич очень эмоционально смотрел спектакль, махал руками, рассказывал какие-то истории. В финале была драка двух героинь, Ящерицы и Поющей, поставленная в виде пластичного танца. Девочка, игравшая Ящерицу, обратилась к Володину:

— Вам понравилось?

— Да.

— А мне кажется, это должна быть звериная драка, более жесткая и первобытная. Они же дикие животные.

Драматург ничего не сказал, но в два часа ночи позвонил Сазонову и попросил телефон этой девочки. На следующий день Александр Моисеевич признался ей: «Все время думал о ваших словах, и знаете — вы правы...»

Такой вот удивительный был человек.

Думаю, без ТЮТа не поступил бы в театральную академию. Я оказался в какой-то степени блатным. Одним из педагогов набираемого курса была Алиса Иванова, работавшая и у нас.

На втором туре я читал стихотворение. Алиса Ахмедиевна подошла к Фильштинскому и на ухо шепнула: «Этот мальчик тоже из ТЮТа». Получилось довольно громко, ребята на меня стали оглядываться, я чуть сквозь землю не провалился!

В театральную академию шел с мечтой сыграть Джеймса Бонда. Я обожал сам образ и хотел стать на экране вот таким же — рыцарем без страха и упрека

Конкурс был шестьдесят человек на место. Думаю, я чем-то приглянулся Вениамину Михайловичу, и не последнюю роль в этом сыграл дедушкин костюм. Ничего другого у меня не нашлось, денег на новый не было, а выглядеть хотелось Джеймсом Бондом. Костюмы во времена СССР шили добротные, мы достали его из шкафа, почистили, и — вуаля! Сидел он на мне отлично. Правда цвета был весьма сомнительного, что-то среднее между темно-серым и коричневым.

И вот — лето, жара, а я в дедовом костюме стойко «держу фасон». Наш педагог по танцам Юрий Васильков рассказал потом о впечатлении, которое я произвел: «Заходят девочки, мальчики в маечках, джинсах, и вдруг — чудо в костюме и при галстуке. От него аж пар валит». В общем, запомнился.

В этом костюме я пел, танцевал и в какой-то момент понял — поступлю. Тем более что Фильштинский после консультации сказал: «А вы, молодой человек, нам нравитесь. Вне зависимости от того, в костюме придете или нет, давайте продолжать...»

Моему поступлению очень удивились родители. Не ожидали, что из этой затеи что-то получится. В качестве запасного варианта я ходил на подготовительные курсы в институт имени Бонч-Бруевича. Но с восемью тройками в аттестате рассчитывать на поступление в технический вуз смешно! На математике моей главной задачей было вытереть доску перед началом урока. Дальше я вообще ничего не понимал. Смотрел на цифры и недоумевал: а что с ними происходит?

Мой последний звонок мама снимала на камеру. На записи слышен гимн школы, доносящийся со сцены, и параллельно обрывки ее диалога с кем-то из родителей: «В театральную академию собирается поступать... Да какое там — один шанс из тысячи». Вот так она в меня «верила». Так что когда я объявил о зачислении, у родителей округлились глаза.

Годы учебы пролетели быстро, мы проводили в академии по десять-двенадцать часов в день. Своего домашнего мальчика, сутками пропадавшего за компьютером, отец с мамой потеряли из виду. В 2006 году я выпустился совершенно другим человеком и сразу попал на большую сцену. На мое счастье в Александринском театре срочно набирали молодых актеров: греческий режиссер Теодорос Терзопулос ставил «Царя Эдипа». Я стал одним из десяти участников хора и на следующий день после получения диплома уже репетировал.

С Инной познакомились в 2009 году на съемках детективного сериала «Клеймо». Я играл Якова Шведова, она — мою любовь. По сюжету мы оба врачи предоставлено пресс-службой НТВ

Началась веселая жизнь! Появились свободное время и неплохая зарплата. Я кинулся в пучину развлечений. Рестораны, бары, дискотеки, знакомства... Познал мир во всех его разнообразных проявлениях. На улице Думской было любимое заведение «Фидель», куда я заглядывал практически каждый день. Из театра мы с ребятами направлялись прямиком туда и всю ночь отрывались от души.

Помню — проснулся в автомобиле рядом с Гостиным двором. Чья машина, не имею понятия. Обернулся — сзади сидит незнакомый парень и смотрит на меня с недоумением. Как мы здесь оказались, оба не представляем. Поздоровались, вылезли из чужих «жигулей», и каждый отправился в свою сторону. Это одна из зарисовок моего тогдашнего времяпрепровождения.

Я считал себя взрослым, независимым, дома по ночам не всегда появлялся, но не находил нужным сообщать семье, где нахожусь. У сестры порой не выдерживали нервы. Наташа загораживала двери и плакала:

— Не ходи никуда...

— Это не твоя жизнь, а моя, — психовал я. — Буду делать то, что нравится!

Видимо, у меня сильный ангел-хранитель, раз не пробили голову в драке, не подсел на наркотики и не угодил в какой-нибудь другой криминал. А с появлением в моей жизни будущей жены веселая жизнь закончилась.

С Инной познакомились в 2009 году на съемках детективного сериала «Клеймо». Я играл Якова Шведова, она — мою любовь. По сюжету мы оба врачи, и Инна предстала передо мной в гримерке в кокетливом белом халатике. Я не знал о будущей жене ничего и решил пошутить.

— Здравствуйте, Юлия, — назвал ее по имени героини.

— Здравствуйте, Яков Андреевич, — улыбнулась она в ответ.

Не стану говорить, что в голове тут же зазвучала лирическая музыка, а за спиной появились крылья. Взаимная симпатия переросла в любовь не сразу. Сначала мне было просто уютно и комфортно с партнершей на площадке. И хотя в глубине души Инна понравилась, подбивать тут же клинья не стал. Говорили, что она замужем и что супруг серьезный бизнесмен, поэтому свои шансы я считал нулевыми. Инна поначалу тоже держала дистанцию, но в разгар съемок мы уже отчаянно флиртовали и в кадре, и вне его. Окружающим все было понятно, а до нас не доходило... Наконец режиссер не выдержал: «Чувак, я узнал — Инна в разводе, действуй!»

Все случилось на «шапке» — банкете в честь окончания съемок. Мы объяснились и уехали с него вместе. Дальше отношения развивались стремительно, вскоре я переехал к Инне. Как потом рассказывала жена, она заметила меня еще в театральной академии, но мы учились на разных курсах и пути наши разошлись. И вот встретились на «Клейме», думаю — это не просто совпадение.

Свадьбу сыграли четырнадцатого июня 2011 года как положено — шумно, с фотосессией и банкетом в ресторане Д. Персенен/из архива Д. Паламарчука

Не могу похвастаться, что предложение сделал красиво. Не вставал на колено с букетом роз, не дарил кольцо в Париже. Был тихий домашний вечер, и я просто сказал Инне: «Давай распишемся».

Свадьбу сыграли четырнадцатого июня 2011 года как положено — шумно, с фотосессией на набережной и банкетом в ресторане. Но честно говоря, это торжество не для новобрачных, а для их близких. Поэтому друзьям, которые только собираются в ЗАГС, советую: «Ребята, не надо банкетов, гостей и шикарных церемоний. Потратьте эти деньги на путешествие!» А мы тогда поехали на машине под Одессу, где у Инны живет родня, и замечательно отдохнули.

Когда узнали, что у нас будет девочка, предложил назвать ее Полиной. Поля появилась на свет восьмого января 2012-го. Я всегда хотел дочку, наверное потому, что сам вырос среди женщин: больше общался с бабушкой, мамой, сестрой, отец-то вечно пропадал на работе.

Первый год выдался очень тяжелым. Ни у моих родителей, ни у родителей жены не было возможности нам помогать. Полина росла непростым ребенком, часто плакала. Так совпало, что в этот период я оказался без работы. Уже вырос из типажа мальчика, но еще не сформировался в мужчину. То есть играть студентов уже поздновато, а до каких-то взрослых ролей еще «не дорос». Играл эпизоды, не больше.

Слава богу, имелся автомобиль, мы его продали и жили на эти деньги практически год. Сейчас понимаю, что вынужденная пауза — только к лучшему. Я находился рядом с дочкой, наблюдал, как она растет. Появилась возможность разгрузить жену — Инна по-прежнему играла в Театре имени Комиссаржевской. Без моей помощи, думаю, она сошла бы с ума. Помню этот бесконечно длинный день, когда стоишь с ребенком на руках и не знаешь, как его укачать. Инна спала с Полиной на груди.

Однако чем сложнее дается воспитание и взросление малыша — тем сильнее его любишь. Этот принцип касается не только Полины. Чем больше души мы вкладываем в близких, тем сильнее к ним привязываемся. Любовь ведь это и есть — отдавать друг другу, не только брать. Отдавая, ты видишь в другом человеке себя, а если лишь брать, отношения развалятся.

Считаю, что Инна сформировала меня как мужчину. До встречи с ней я был еще подростком (не физически — духовно). С появлением отношений резко повзрослел. В какой-то мере жена начала меня строить: «Все, ты больше не помоечный кот! У тебя есть дом, свой коврик и своя мисочка. Пожалуйста, не хулигань и в туалет ходи в лоток». Я стал ответственным и очень за это ей благодарен, а рождение Полины завершило процесс.

Полина росла непростым ребенком, часто плакала. И так совпало, что в этот период я оказался без работы. Находился рядом с дочкой, наблюдал, как она растет из архива Д. Паламарчука

Вернусь к кино. Первый опыт был у меня задолго до «Клейма». В 2004 году снялся в «Улицах разбитых фонарей». Серия называлась «Его звали Никита», играл студента театральной академии, которого убивают в самом начале. Дико нервничал, но сняли все довольно быстро и легко, только вот на озвучание не позвали. На экране я услышал вместо своего чей-то хриплый голос, явно принадлежавший мужику лет сорока.

Потом мне повезло — сыграл у Александра Рогожкина в телефильме «Своя чужая жизнь». Интересная была работа: роль сына главного героя, который притворяется сумасшедшим. Меня ждал длинный монолог. Помню, лежал на койке загримированный, подошел режиссер, поинтересовался: «Ну как ты тут?» Я решил, что спрашивает, как у меня дела. И лишь через пару секунд сообразил: это первая реплика моего партнера.

Выдал монолог. Как теперь понимаю — это было ужасно. От страшного волнения все запорол своим зажатым-пережатым голосом. Рогожкин меня поддержал: «Значит так, Дима. Когда будешь говорить, смотри в потолок, вон на ту точку». Сделал как он советовал и вздохнул с облегчением. Александр Владимирович тогда меня поразил: он работал точно и дирижировал группой как оркестром. Говорил очень тихо: «Начали», «Еще дубль», «Смотрим». На площадке было спокойно, никакой лишней суеты и беготни.

Помня, как тогда волновался сам, сейчас стараюсь поддержать молодых коллег. Когда на площадке сталкиваюсь с ребятами, у которых первая роль, всячески их подбадриваю, помогаю. Был недавно такой момент: один режиссер, работая с совсем юным мальчиком, сильно прошелся по его самолюбию, делал уничижительные замечания, в общем, самоутверждался за его счет. Я понял: парень настолько раздавлен, что может вообще уйти из профессии. Попросил его телефон у ассистента по актерам, позвонил и сказал, чтобы не принимал это на свой счет: «Делай свое дело, и все будет нормально».

Параллельно с кино продолжал работать в Александринском театре. Дела там обстояли вполне неплохо, но в какой-то момент я решил из труппы уйти. Толчком послужила новая постановка, которая мне жутко не нравилась. Четко помню, как шел из дома на репетицию и вдруг осознал, что в театр меня просто не несут ноги. Остановился и задал себе вопрос: как получилось, что занимаешься тем, что тебе не по душе? В тот момент и решил написать заявление.

Считаю, что Инна сформировала меня как мужчину. С появлением отношений резко повзрослел. Жена начала меня строить: «Все, ты больше не помоечный кот!» Б. Забровский/из архива Д. Паламарчука

Не скажу, что уходил в никуда. Если бы в тот момент не было планов по съемкам, сильно бы подумал. А тут я понимал, что в ближайшее время без работы не останусь. Уволился в конце августа 2008 года перед открытием сезона, и словно камень с души свалился.

О своем решении ни разу не пожалел. Тем более что сцена все-таки осталась в моей жизни, но уже на контрактной основе. Сыграл то, что интересно: Славика в спектакле «Лерка» Андрея Прикотенко в «Балтийском доме» и Меркуцио в «Ромео и Джульетте» на сцене Театра на Литейном. Не исключаю, что настанет момент, когда захочется вернуться на подмостки, но пока главное в творческой жизни все-таки кино.

«Кризис жанра» и тут не миновал. Связан он с проектом «Последняя статья журналиста». Я сразу влюбился в Олега Верховцева, еще когда прочитал сценарий. Но если честно, роли побаивался. Она сложная: практически весь фильм герой пребывает в эмоциональном напряжении. Предательство, тюрьма, одиночная камера... Человек, годами находящийся без общения, часто ломается. Но мой Олег выдержал. Он был уверен в своей правде, боролся за нее, поэтому все преодолел.

Много сил вложил в эту работу и ждал, что фильм выстрелит. Но рейтинги в первую неделю были довольно скромными. Я расстраивался, хандрил, залез на сайт, где обсуждаются премьеры, и прочитал, как сериал поливают: «А в восьмидесятые такого не было, мы все помним, и не мог герой сидеть там-то и делать то-то...» Кошмар!..

Подумал: зачем создавать глубокие образы и психологические портреты, если всем интересны бандиты и менты? Но прошло какое-то время после премьеры и вдруг стали приходить сообщения, насколько эмоционально сильно задела зрителей моя игра. И пусть у фильма нет высоких рейтингов, главное — есть люди, в которых это попадает. Как ни пафосно звучит, мы же работаем не ради славы, а ради эмоций тех, кто на нас смотрит.

Неожиданно выстрелил совсем другой проект — «Невский. Чужой среди чужих». Меня стали узнавать на улицах. Не знаю, чем герои так тронули зрителей, ведь выходит огромное количество сериалов о противостоянии полиции и бандитов. Тем не менее мой Фома сделался популярным.

Честно говоря, когда сериал запускали, я слабо представлял, что буду делать в кадре. Действовал по наитию, не вникая глубоко в криминальный мир и его законы. Фома для меня был скорее «одним из», не особо важным и любимым героем. Но к третьему сезону все поменялось: персонаж стал мне интересен. Наверное, проснулась ностальгия по картинам вроде «Крестного отца». В юности я любил Марлона Брандо, Аль Пачино, Роберта Де Ниро, саги про мафию. И «Бригаду» смотрел с удовольствием.

Я сразу влюбился в Олега Верховцева, когда прочитал сценарий фильма «Последняя статья журналиста». Но если честно, роли побаивался, она сложная предоставлено пресс-службой НТВ

Мой Фома большой романтик. Наверное, настоящие «авторитеты» такими не бывают, но это неважно, ведь главная тема сериала не криминальный мир, а мужская дружба, которая связывает и людей, живущих «по понятиям».

В финале третьего сезона моего героя убивают. Поклонники не желают смириться с его гибелью, требуют: «Верните Фому!» Но думаю, его уход — правильное решение сценариста Андрея Тумаркина. Фома прожил свою жизнь красиво и ярко, не изменяя себе.

В сериале есть момент, заставивший задуматься. По сюжету к Фоме уходит жена его лучшего друга Паши Семенова Юля. Они все знакомы со школьной скамьи. И товарищ не предает Фому, хотя мог бы отомстить, сдать его полиции. Жену он тоже не предает, продолжая о ней заботиться. Это подтверждает мое личное убеждение: любимому человеку можно простить все. Если ты любишь, пока любишь... Когда чувство умирает, начинаются обиды и разочарования. До этого момента простить можно даже измену, только нужно разобраться в отношениях. Если люди способны друг с другом говорить, все поправимо.

Фома мне дорог еще и потому, что этот герой — мое «альтернативное будущее». Я ведь мог стать таким же, если бы не сидел дома за компьютером в девяностые, а вышел на улицу, связался с пацанами на районе, стал жить по их законам. Роль Фомы оказалась возможностью представить себя самого, идущего по другому пути. И я понял: как же хорошо, что все сложилось иначе!

У меня есть любимая работа, Инна, Полина. Нескромно, наверное, но считаю себя хорошим отцом. Мы не фанатичные родители, которые загружают ребенка десятью кружками и секциями, не давая ему спокойно вздохнуть. Для нас главное — бережно относиться к личности дочки и не пытаться ее переделать.

Часто ходим с Полей в театр и кино. Может, по родительским стопам пойдет, она любит покрутиться перед зеркалом, что-то изобразить. И память у нее хорошая. Знает всех соседских бабушек и родителей своих друзей по именам, чем доставляет им несказанное удовольствие при общении.

Скоро Полина пойдет в школу, надеюсь, будет изучать языки, в путешествиях ей это знание пригодится. Хочу, чтобы она выросла «человеком мира».

У меня, к сожалению, не было такой возможности. Я на море-то попал взрослым мальчишкой — поехал в старших классах вместе с другом в Евпаторию. Солнце, горячая кукуруза, пирожки — как же это было здорово! В следующий раз увидел море, только познакомившись с Инной. Впервые полетел на самолете, оформил загранпаспорт. Подумал тогда, как много в жизни упустил. Лучше бы, начав зарабатывать приличные деньги в Александринке, не просаживал их по барам, а куда-нибудь ездил. Теперь наверстываю.

Когда «Невский. Чужой среди чужих» только запускали, слабо представлял, что буду делать в кадре. Фома для меня был скорее «одним из», не особо любимым героем. Но к третьему сезону все поменялось: персонаж стал интересен предоставлено пресс-службой НТВ

Никогда бы не подумал, что с появлением дочери стану домоседом. Мы с женой растеряли большое количество друзей-приятелей, но я не вижу в этом ничего плохого. Сказал бы мне кто десять лет назад, что в выходные захочется поехать на дачу, пожарить шашлыки и попеть песни под гитару, я покрутил бы пальцем у виска. Но сейчас это именно так. Часто собираемся с семьей сестры, и нам хорошо вместе. На Новый год этой же компанией ездим в Таллин.

Но больше всего мне нравится проводить время втроем, с Инной и Полиной. Ребенок абсолютно гармонично вписался в наши отношения. Съездить куда-то, чтобы отдохнуть от дочки и побыть наедине, нам с женой не хочется. Как-то улетели вдвоем, а Полю оставили с тещей. Но это был не отдых, а бесконечные звонки: что там да как.

Семья для меня главное. Хотя, не скрою, приятно, когда люди, видя меня на улице, расплываются в улыбке: «О, Фома!» и просят вместе сфотографироваться. Герой сериала «Невский. Чужой среди чужих» стал моей визитной карточкой. Забавно, что имя персонажа знают, а как зовут актера — забыли. Реакция обычно такая: судорожно начинают гуглить фамилию в Сети, чтобы обратиться ко мне.

Я ведь долго был «вяломедийным» актером. Так окрестили меня во время сериала «Такая работа». Случайно услышал, как отреагировали продюсеры на предложение сделать Дмитрия Паламарчука главным героем: «А, это вяломедийный с Пятого канала...» Думаю, узнаваемым я стал благодаря студии «Триикс Медиа». Там подхватили меня, молодого, жадного до работы, и утвердили в проекты «Ленинград 46», «Невский», «Последняя статья журналиста».

О «Ленинграде...» вспоминаю с особой теплотой. Я познакомился с Сергеем Гармашем, великолепным актером. Он лишен всякой звездности, помню, запросто подошел к нам, рассказал анекдот. Жаль, что с Сергеем Леонидовичем выпала всего одна совместная сцена, моего героя быстро убивают. Хотелось побольше времени провести на тех съемках.

С режиссером Игорем Копыловым работать особенно легко. Он сам был актером, чувствует нюансы, которые подметит не каждый. Помню, после первых кадров, где я громко орал и старался что-то активно показать, Игорь отвел меня в сторону: «Дим, ну я же все вижу. С тобой ничего не происходит. Давай думать...» В общем, халтура с ним не проходит, и мы придумывали что-то, переснимали.

Чем больше души мы вкладываем в близких, тем сильнее к ним привязываемся. Любовь ведь это и есть — отдавать друг другу, не только брать Д. Персенен/из архива Д. Паламарчука

Игорь всегда знает, как эмоционально поддержать. У него же я пробовался в «Наше счастливое завтра» и сильно нервничал. Он это просек, посмотрел на меня и стал одобрительно улыбаться. Сам был на моем месте — знает, как это важно. Он улыбался, я понимал — ему нравится, и воодушевлялся. В итоге пробы получились отличные.

Сейчас моя актерская жизнь очень насыщена: много проектов, да и уже сделанное радует. Я поработал с потрясающими партнерами — Адой Роговцевой, Агнией Дитковските, Андреем Мерзликиным, Сергеем Горобченко, Марией Кожевниковой. Но самая любопытная встреча с кумиром произошла на съемках «Чужого». Увидел парня, чье лицо показалось смутно знакомым.

— Мы не пересекались? — спросил.

— Это вряд ли...

И вдруг я понял: это же Николай Спиридонов, сыгравший Мишку Карася в «Ликвидации» Сергея Урсуляка! И вот тут впервые в жизни захотелось сфотографироваться со звездой. Этот мальчик заставил меня плакать в сцене, где Мишку усыновляет Давид Гоцман.

Рад, что в палитре моих героев стали появляться лирические краски. Летом в Киеве снялся в «Исчезнувшей». Это детектив, но в нем значительное место занимают отношения внутри семьи. Сейчас с Машей Шумаковой и Полиной Воробьевой заканчиваем проект «В одну реку дважды», где пара переживает потерю ребенка и преодолевает этот кризис.

Такие фильмы мне нужны, ведь одно дело — сниматься в криминальных сериалах, другое — играть обычных людей с их чувствами и переживаниями. Честно скажу, не сразу перестроился. Помню первую сцену в сериале «Радуга жизни»: захожу на кухню, героини нет. Посмотрел, вышел. Казалось бы, что тут сложного? Стали репетировать.

— А почему злой такой? — удивился режиссер. — Входишь в кадр со зверским выражением лица.

— Да я к бандитам привык.

— Не-не-не. Отвыкай. Здесь нужно помягче. Как-то поромантичнее даже.

Недавно снялся в исторической картине Алексея Тельнова «Архипелаг». Она о подвиге российских ученых, которые отправляются на Шпицберген. Впереди еще два проекта: новые сезоны «Северного сияния» и криминальной драмы «Реализация». Думаю, скоро список творческих планов пополнится.

Не так давно выпал шанс вернуться в прошлое: съемочная площадка оказалась рядом с «Фиделем», который до сих пор существует. Решил зайти в бар. Там ничего не изменилось — ни обстановка, ни атмосфера. Даже женщина-бармен все та же. Узнала меня, улыбнулась. Мы посмотрели друг на друга и поняли без слов: у обоих все хорошо. Я заказал стопочку, выпил. Вышел на улицу и осознал, что судьба сделала круг и прошлое осталось далеко позади. Никогда сюда не вернусь, я счастлив в новой жизни и уверенно смотрю в будущее.

 

Источник ➝

Самойлова рассказала всю правду о примирении с Джиганом

Оксана решилась на откровенное заявление.

Оксана Самойлова и Джиган с сыном Инстаграм

Накануне Джиган опубликовал первое после долгого перерыва совместное фото с Оксаной Самойловой. Поклонники от души порадовались за звездную пару, решив, что рэпер вымолил у жены прощение, и развод отменяется. Однако Оксана дала понять, что это пока не так.

«Я прекрасно понимаю, что не обязана не перед кем отчитываться, не обязана ничего объяснять, но я хочу продолжать быть честной. Без подробностей и деталей, мне не нужен хайп, кто давно на меня подписан, это знают, — написала модель в личном микроблоге.

— Сейчас действительно идёт бракоразводный процесс. Живем мы пока вместе. Мы по-прежнему любящие мама и папа для своих детей. Я не страдаю, не мучаюсь, у меня нет депрессии. У меня всё хорошо! Я не злюсь и не обижаюсь, мне просто всё равно. Общаемся мы отлично! С этим проблем у нас за 10 лет не было, и сейчас нет. Всё остальное под очень большим вопросом». Последняя фраза все же дала фанатам надежду на то, что Оксана еще может передумать разводиться. 

Все помнят, как после рождения долгожданного сына певец неожиданно стал вести себя неадекватно и даже попал в рехаб. После выписки звездная семья вернулась в Москву, успев до того, как Россия закрыла границы из-за пандемии коронавируса. С тех пор Джиган пытался вымолить у жены прощение. Он постоянно постил их архивные фото, публично признавался в любви. Оксана же хранила молчание. Лишь в самом начале она прокомментировала скандальную ситуацию. Самойлова сказала, что хочет помочь папе своих детей прийти в себя. А в начале мая подала на развод. Адвокат жены Джигана утверждает, что она претендует на баснословные алименты. По закону ей положено 50% от многомиллионных заработков мужа и именно эту сумму она требует от рэпера через суд. Встреча, которая может стать началом конца, так называемая досудебная беседа, назначена на 15 июня. 

Статьи по теме:

 

«Тише, Танечка, не плачь!» Петросян утешил обиженную жену дорогим подарком

Юморист загладил осадок от оскорблений Степаненко.

Елена Степанено, став ведущей шоу на канале Россия-1, не упускает случая вставить шпильку по отношению к бывшему мужу Евгению Петросяну. Так в последнем выпуске с Николаем Цискаридзе ехидная артистка сказала, что после 74 лет мужчин ну так и тянет на «марамоек», имея в виду меркантильных женщин.

По всей видимости, цель уязвить Евгения Вагановича удалась. Во всяком случае, его молодую супругу – Татьяну Брухунову – уж точно. Так как на следующий же день юморист впервые опубликовал совместное фото с женой и подписал «familylook».

Чуть позже Татьяна Брухунова опубликовала в сториз снимок, где продемонстрировала колечко от известного ювелирного бренда из 18-каратного золото с надписью Love. Стоимость подобного украшения – 47 тысяч 900 рублей.

В марте, напомним, в СМИ появилась информация о том, что у Евгения Вагановича и его супруги родился ребёнок. Малыша, по слухам, выносила и родила суррогатная мама. Петросян эту информацию не стал опровергать, впрочем, официального подтверждения тоже не дал. Ранее юморист был женат на Елене Степаненко. С ней он прожил вместе 32 года, пока не случился скандальный развод.

Статьи по теме:

 

Картина дня

))}
Loading...
наверх