16 лет назад, 8 мая 1992 года, ушел из жизни знаменитый русский актер и режиссер кукольного театра Сергей Владимирович Образцов. Будущий театральный деятель родился 5 июля 1905 года в Москве, в семье инженера-путейца и учительницы. Его отец — Владимир Николаевич — еще до революции дослужился до поста директора строительного училища и считал своего старшего сына, выбравшего актерскую карьеру, откровенным неудачником.
Но несмотря на осуждение отца, юноша твердо решил связать свою жизнь с лицедейством. Свои первые выступления с театральными куклами Сергей начал еще в 19-летнем возрасте. Благодаря номерам в пародийном стиле уже к 25 годам артист стал невероятно популярным. В 1931 году он открыл знаменитый Центральный театр кукол, которым руководил до конца жизни.Семейная же жизнь театрального режиссера складывалась непросто. Его первая супруга Соня неожиданно скончалась вскоре после рождения второго ребенка. 27-летний Образцов, безумно любивший жену, почти на три года впал в глубокую депрессию. Выйти из нее Сергею Владимировичу помогла актриса Ольга Шаганова. Она была по-цыгански красива, очень энергична, и быстро нашла путь к сердцу Образцова благодаря общему увлечению собаководством. Уже после первых совместных гастролей они поженились. Однако главной любовью Сергея Владимировича, по его же словам, стали... куклы. Именно «брак» с ними и оказался самым долгим а, может быть, и самым удачным в жизни легендарного «кукольника».
«Ваша жена не умеет плавать?» — однажды в Евпатории спросил Образцова писатель Анатолий Мариенгоф, любуясь точеной фигуркой Ольги Шагановой-Образцовой, которая на пляже отчего-то ни разу не сменила сарафан на купальный костюм.
Образцов задумался: «Плавает ли Ольга? Сам не знаю. Я вообще-то с ней мало знаком. Вот Соня — та ужасно боялась воды...»Слез больше не было. Разницы между днями и ночами — тоже. Сутки напролет Образцов лежал поверх одеяла на кровати и бесконечно курил. Ему было всего 27 лет, но что хорошего ждало его впереди? Зачем нужно было это лето, эти солнечные блики за окном, это поле, эта дальняя роща, этот птичий щебет? Почему все это есть, а Сони нет? Все, что осталось у него теперь, — ее любимая полосатая шаль да еще воспоминания…
…Вот ему 17 лет, и он только что устроился на свою первую службу. В детском доме «Улей» у Преображенской заставы весь педагогический состав: две учительницы — Софья Семеновна и Олимпиада Анемподистовна (одна молодая, добрая и красивая, другая злющая пятидесятилетняя старая дева), еще выпивоха преподаватель пения и неправдоподобно красивый руководитель драмкружка. Образцов стал пятым — его наняли учителем рисования. Ведь он — студент Вхутемаса, почти художник. И еще, между прочим, учится на певческом отделении частной консерватории. Служба, две учебы… Концы по Москве неблизкие, километров по двадцать в день. И все пешком: извозчики давно исчезли из города — заканчивался голодный 1918 год.
Зато в детском доме Сереже дали хороший паек: мороженую картошку, чечевицу, конину, жмыхи. Все это он погрузил в заплечный мешок, идет, боится, как бы не налетели «попрыгунчики», — рассказывали по Москве всякое о банде грабителей в белых балахонах, с пружинами на ногах: налетят, собьют с ног, схватят что есть ценного — и нет их. Попрыгунчиков, слава богу, не было. Зато впереди Сережа углядел две смутно знакомые фигуры. Одна милая, ладная, в драной кроличьей курточке с высоким воротником. Другая важная, осанистая, в каком-то неслыханном пестром артистическом пальто, кажется сшитом из пледа. Так и есть, знакомые: учительница Софья Семеновна и руководитель драмкружка из «Улья». Неужели у них роман? И у Сережи отчего-то тоскливо сжалось сердце…
Лето. Всем «Ульем» выехали в лагерь в Рузу. Луга, лес, солнце, а дали такие, что глаз не достает. В пять утра всем кагалом ходили в деревню, косить. Крестьяне платили яичницей с луком, хлебом и кувшинами молока. По вечерам гуляли вдоль Рузы, до самого впадения в Москву-реку, — это уж вдвоем с Софьей Семеновной. Исподтишка он любовался на простоватое и милое лицо в профиль, густые волосы, расчесанные по-девичьи на пробор, на ее смуглую ручку с коротко остриженными ногтями и чуть кривоватым трогательным мизинчиком. Невыясненным оставался вопрос о сопернике. И Образцов решился спросить, воспользовавшись одним своим давним испытанным приемом…
Свежие комментарии