«Мне близок итальянский подход, как в «Крестном отце», если убрать криминальную составляющую: понятие рода, единства, близости. Хочется, чтобы дети жили не разрозненно, а поддерживали друг друга, чтобы семьи дружили между собой», — признается певец Стас Михайлов накануне своего концерта, посвященного 8 Марта.
— Стас, скоро 8 Марта, и, как всегда, вы готовите большой концерт — посвящение женщинам. Меняется ли с годами отношение к таким выступлениям?
— Раньше, 10—15 лет назад, концерты шли один за другим, ты ехал по накатанной программе. А сейчас, когда это знаковые, нечастые выступления в Москве — к 8 Марта, дню рождения, Новому году, — появляется особая ответственность. Хочется наполнить программу тематически точно, эмоционально, чтобы она действительно тронула людей. Вроде бы я делаю то же самое, но изменилось отношение к деталям: к сцене, к свету, к мелочам, о которых раньше не задумывался. Сейчас я глубоко погружен во все. Раньше отдавал материал и получал готовый результат, теперь участвую в работе над светом, контентом, аранжировками. Мне важно каждый раз искать что-то новое. Удивлять не ради эффекта, а ради живого ощущения. Делать так, как сам чувствую. Мне кажется, в этом задача исполнителя, который хочет быть непохожим на других, особенным для слушателя. Плюс команда единомышленников, которые слышат и дополняют тебя. Без этой синергии ничего не случится.
— Для нынешнего концерта готовите какие-то сюрпризы?
— Конечно, он будет отличаться от прошлогоднего.
Но сюрприз на то и сюрприз, чтобы не раскрывать его заранее. Приходите на концерт, я вас удивлю. Единственное, что скажу: будут премьерные песни и новые дуэты.— Ваши родители недавно отметили 65-ю годовщину свадьбы. Что самое важное из их отношений вы перенесли в свою семью?
— Они вместе на протяжении уже шестидесяти пяти лет, и для меня важен их пример. Хочется, чтобы это долголетие и постоянство передавались моим детям и дальше, по нашему роду. Это так классно, когда люди с любовью и с доверием смотрят друг другу в глаза, держатся за руки и идут по жизни через годы и десятилетия. Ничего выше и ценнее нет. Какая бы ни была жизнь стремительная, какая бы ни была мода, что бы ни диктовала действительность, эти ценности остаются неизменными. Они были всегда, есть и будут.
— Есть ли семейная традиция, которую вы стараетесь сохранить?
— Традиция собираться всей семьей за столом. Вообще, для меня семья — это приоритет. Мне близок итальянский подход, как в «Крестном отце», если исключить криминальную составляющую: понятие рода, единства, близости. Хочется, чтобы дети жили не разрозненно, а поддерживали друг друга, чтобы семьи дружили между собой. Чтобы сестры, братья не уходили каждый в свою жизнь и встречались не раз в год. Вот это я хочу передать своим детям.
— У вас с Инной две дочки. Какие качества вы как отец стараетесь в них воспитать, чтобы в будущем они встретили достойного человека?
— Очень сложный вопрос. Я не считаю, что девочек нужно воспитывать строго — это неправильно. Мне ближе другой путь: передавать ценности на своем примере, на примере дедушек и бабушек, семьи. Главное для меня, чтобы мои дочки были счастливы. Да, удачно выйти замуж — это важно, но точно не должно быть на первом месте. Мне важнее видеть их счастливые, а не заплаканные глаза. Чтобы у них родились дети, чтобы рядом были мужчины, за которыми они чувствовали бы себя как за каменной стеной. Чтобы эти мужчины были достойными людьми. А дочки дополняли своих избранников, а не пытались их менять.
Конечно, они все равно будут идти своим путем и учиться на собственном опыте. Но я хочу дать детям ориентиры: женщина — это тепло, уют, дом, любовь, доверие, ум. А мужчина — крепость, добытчик: он делает, создает. И задача женщины — обустроить жизнь так, чтобы мужчине хотелось возвращаться домой. Этим базовым вещам я и стараюсь учить дочек. А дальше они построят свою историю сами. Ну и конечно для меня важно, чтобы дочери были хорошими людьми, жили с Богом. Вот к этому я их приучаю, это самое важное. Всему остальному они научатся сами. Надо понимать простую вещь: дети — не собственность родителей. Это отдельная душа, отдельная судьба. Мы с ними до какой-то поры, а потом уже их задача — достойно прожить свою жизнь под этим небом и под этим солнцем. Мы должны лишь помочь им встать на ноги, а дальше они пойдут своей дорогой.
— Дочки проявляют интерес к сцене, к музыке? Или у них есть свои, независимые увлечения?
— Про их предпочтения я бы сказал так: они смотрят совсем в другую сторону и выстраивают свою жизнь, в том числе в плане будущей профессии, иначе. Я считаю категорически неправильным заставлять детей заниматься тем, что им не близко. В нашей семье был опыт, когда музыкальное образование получали по традиции, а потом к инструменту не подходили. Зачем тратить годы на то, что не радует? Выбор я оставляю за ними: девочки разносторонние. С пением, честно говоря, не сложилось — мы попробовали, но им это не нравится. И я не вижу смысла настаивать. Гораздо важнее, что они находят себя в другом.
Маше, например, неожиданно пришелся по душе конный спорт. Потом появился волейбол — она пошла в секцию. До этого были гимнастика, спортивные танцы. У нее все время движение, интерес, поиск. И мне этот поиск очень близок: сейчас как раз то время, когда нужно пробовать, примерять разное, слушать себя.
Иванне нравится рисование. У нее более глубокий склад ума: ей интересно не просто изображать, а придумывать и создавать, в том числе что-то архитектурное. Мне кажется, именно в этом направлении она сможет по-настоящему раскрыться.
Пусть девочки пока ищут. То, что они делают, намного лучше, чем не делать ничего. Они пробуют, наблюдают, делают выводы, нащупывают под ногами свою почву. За этим очень интересно наблюдать.
— Глядя на вашу работоспособность, график, энергетику на сцене, невольно задаешься вопросом: откуда вы черпаете силы?
— Надо уметь радоваться. Просто встать и сказать: «Господи, спасибо за еще один день. За возможность чувствовать, дышать, видеть родных, делать что-то, думать». Ты просыпаешься — и ты всегда разный, каждый день новый. Поэтому самый главный источник для того, чтобы творить, — это сама жизнь.
— Быть главой большой семьи и артистом такого масштаба — две огромные работы. Как вам удается держать баланс между творческим и личным? Умеете «перезагружаться»?
— Жизнь на сцене — это и есть моя жизнь. Слово «перезагружаться»… Любой человек устает, надо просто менять обстановку. У меня нет привычки лежать на пляже по десять дней — я так не смогу по складу характера. Также никогда не скажу «устал — не хочу ничего». У меня все время какие-то дела. С утра встаю, и жизнь наполнена ими, слава Богу. Конечно, на концерте от музыки можно физически устать. Но на следующий день ты позанимался спортом, сменил круг общения, «декорации» — и все, ты снова готов. Без музыки я не могу. Скучаю. Даже когда случаются перерывы, я все равно стремлюсь на сцену.
Творческую составляющую дает Бог — она пока есть. И слава Богу, что я могу ею делиться с людьми. Появляются неожиданные дуэты, коллаборации… Мне интересно пробовать себя в разных направлениях. Где-то получается, где-то нет, но это и есть жизнь.
— Поклонники отмечают, что несколько лет назад вы похудели, сменили имидж и с тех пор держите форму и полны сил. Можете поделиться одной незыблемой привычкой в питании или распорядке дня, которая помогает хорошо выглядеть?
— Стараюсь не есть хлеб. Хотя иногда все-таки ем — честно, чего уж кривить душой. У меня есть черта характера, не очень полезная для похудения: не признаю рамки. Диета, ограничения — это не про меня. Не смогу так жить. Зачем портить себе настроение? Поэтому я нашел свой алгоритм — такой, в котором мне комфортно. Утром не ем, пью воду с лимоном, занимаюсь спортом. Есть могу один раз в день. На гастролях никаких правил строго не придерживаюсь. Еду по трассе, увидел пончики — вспомнил: «О, наши пончики, как в Советском Союзе». Остановился, съел. Я считаю, еда для человека, а не человек для еды. Если я на отдыхе, мне обязательно хочется один раз в день поехать с семьей в хороший ресторан, красиво посидеть, пообедать. А специального питания у меня нет. Хлеб, сладкое и алкоголь практически убрал из рациона — это, наверное, главное, что поменял по-настоящему. Потому что иначе получается ходьба на месте: занимайся не занимайся, если поел сладкого, к вечеру это уже видно на весах. Утром снова сгоняешь, и выходит бег по кругу.
На спорте я тоже не зацикливаюсь. Занимаюсь с утра, заставляю себя, но делаю «спокойный» комплекс, который мне нравится. По желанию, по настроению: подтягивания, отжимания, штанга. Потом могу сесть на велосипед и решить: «А дай-ка проеду километров пятнадцать». Главное, чтобы все это не превращалось в навязчивую идею. Единственный вид спорта, который я не люблю, хотя вырос на юге, — плавание: для меня это монотонно и нудно. Вот и все хитрости от Стаса Михайлова.
— Есть ли у вас планы на отдых с семьей после концерта? Что для вас идеальный день без гастролей и репетиций?
— У артистов нет отпуска по графику, а есть паузы между гастролями. Если удается собраться вместе всей семьей и сменить обстановку, то для меня это уже счастье.
Интересный факт
Певец родился 27 апреля 1969 года в Сочи в семье военного летчика и медсестры. Отец Стаса постоянно находился в рабочих командировках (Вьетнам, Лаос). Старший брат Михайлова пошел по стопам отца, но в 1989 году, когда Валерию было всего 27 лет, его вертолет разбился. «В один день я из мальчика превратился в мужчину, — говорит об этом времени Стас. — Пропало плечо, на которое всегда можно было опереться, я остался один. Материально было очень тяжело, поскольку сразу после этой трагедии отец ушел с работы». Михайлов написал четыре песни в память о своем брате: «Вертолет», «Я скажу с небес», «Брату», «Он очень тебя любил».
Статьи по теме:
Свежие комментарии