Наталья Шмелькова. Мои вальпургиевы ночи

Я много думала над тем, что же меня с Веничкой Ерофеевым связывало — любовь, страсть, похожесть? И кем я была для него прежде всего — любовницей, женой, музой, другом?.. До сих пор не знаю, как ответить.

— Веничка снился мне позавчера. Спросил строго:

— Шмелькова, сколько ты выкурила сегодня сигарет?

— Я тебе раз сто уже говорила, что двадцать лет не курю!

— Кулешова, не юли...

— Ну полштуки...

— Нельзя, Перельманиха, нельзя...

Перельман — фамилия моего папы. Старшая сестра носит его фамилию, а я мамину — Шмелькова. То ли потому, что родилась в эвакуации и не было под рукой папиных документов — он воевал, то ли просто так родители захотели. В общем, для меня самой загадка. Но Перельманихой Веня меня подначивал.

Ерофеев мне часто снится. Часть ночных «сюжетов» связана с курением, вероятно потому, что добил Веню рак горла. Но гораздо чаще мне снится, как автор всемирно известных «Москва — Петушки» и «Вальпургиевой ночи» воскресает. Один из последних снов даже пересказывала Нине Васильевне, его родной сестре, по телефону. Вроде как все мы: я, Веничка, Тамара Васильевна и Нина Васильевна — едем в автобусе. Веничка сидит, но мертвый, и сестры плачут, а я их утешаю: «Не убивайтесь, он сейчас воскреснет». Поворачиваюсь и вижу, как Венедикт живыми глазами глядит на бегущую обочину дороги. «Ну?! Что я вам говорила?» — обращаюсь к его сестрам и просыпаюсь.

Пройдет еще пара дней, и мне снова приснится тот, кто однажды просто забрал мою жизнь. Чтобы после смерти Вени выйти замуж, и речи не шло. Я вообще перестала обращать внимание на мужчин... Он меня как отгородил. Или ослепил, как слишком яркая планета.

— Когда вы встретились с Ерофеевым, в разводе были?

— Несмотря на то что вся эта семейная жизнь совсем не моя история, до него в ЗАГСе я была дважды. Кулешовой Веничка меня дразнил из-за второго мужа — я по паспорту осталась с его фамилией. Кстати, они родились в один день — двадцать четвертого октября. Первого моего мужа Ерофеев в своих остротах почему-то не трогал. Впрочем, и с ним вышел один странный эпизод. Когда я впервые оказалась во дворе фактически не знакомого мне тогда Венички на Флотской, хотела подписать у него «Москву — Петушки», услышала оклик за спиной: «Наташа! Ты ли это?» Смотрю — бывший муж! Мы давно не виделись, и я не знала, что он теперь живет в соседнем с писателем доме.

Вообще вся наша с Веней история пронизана такими невероятными совпадениями и стечениями обстоятельств, что иногда и поверить сложно!

 

Источник ➝