Людмила Карева. Сердце на снегу

«Милочка, — интересуется Синявская, — какие у вас отношения с Муслимом?» Вроде как она не в курсе. Я отвечаю: «Нет никаких отношений, мы разошлись». — «Как?!» — «А вот так! Самые лучшие его годы отданы мне, — и тут я процитировала Зощенко, — но «задние тоже хочут». Пускай задние его и получат!»

Многие женщины не знают, что такое любовь.

Проживают жизнь и не имеют о ней представления — вижу по своим подругам. А мне повезло. Я испытала сильные чувства, порой было больно и тяжело с любимым человеком, но и эти моменты сегодня вспоминаю как счастливые. Страсти между нами кипели на таком высоком градусе, что вечно это продолжаться не могло. Нас хватило на десять лет. Такие чувства я испытала еще только раз — когда рожала ребенка. Это было блаженством!

Когда мы с Муслимом расстались, несколько лет мне было очень тяжело. Бежала от него в другую страну, но от себя убежать не удалось. Возвращаясь в прошлое, вспоминаю слова популярной песни: « Я на тебя смотрю, любимый, теперь уже со стороны». Смотрю и думаю: Господи Боже мой, неужели все это случилось со мной? Спасибо тебе, Господи! Еще и еще раз спасибо!

Меня продолжает доставать желтая пресса. Журналисты все высчитывают: так сколько же лет мы прожили с Магомаевым? У некоторых получается шесть. В документальном фильме «Страсти по королю», посвященном Муслиму, прозвучало «десять». Поверим ему! Читала и еще одно утверждение: мол, Магомаев пожил с Людмилой Каревой, а потом бросил ее, потому что влюбился в Фиготину. «Мастер пера» не удосужился узнать, что Фиготина — моя девичья фамилия.

Когда в одной публикации моего сына назвали Муслимом-Даниилом, терпение лопнуло и я написала книгу «Мила и Муслим: Музыка для двоих», где все разъяснила. Но и тут от меня не отстали, вот и решила рассказать свою историю еще раз.