В откровенном интервью актриса рассказывает, почему больше не считает себя карьеристкой, как изменило ее материнство и почему работа с Игорем Петренко стала для нее праздником.
«Та Лянка, которую зрители знали 10—15 лет назад, в эпоху «Барвихи», и я сегодняшняя, — два совершенно разных человека.
Сейчас я чувствую в себе глубину, силу, осознанность. И главная женская роль в сериале «СМЕРШ» на РЕН ТВ, наверное, одно из самых красивых моих появлений на экране», — рассказывает актриса.— Лянка, «СМЕРШ 4» уже четвертый сезон проекта. Когда вы входили в эту историю, было ли ощущение, что становитесь частью большой франшизы?
— Да, безусловно. У меня было ощущение, что я становлюсь частью особой вселенной, как сейчас говорят. И эта роль стала для меня исключительно важной, потому что это мое возвращение на экран после долгого перерыва. Хотя впереди еще несколько премьер и в кино, и на телевидении, но именно «СМЕРШ 4» стал первой ласточкой.
Я больше восьми лет посвятила семье, материнству, очень важным внутренним процессам. И в какой-то момент поняла, что, оказывается, не такая карьеристка, как всегда о себе думала. Хотя с четырех лет в профессии, всю жизнь работала и считала себя человеком, полностью сосредоточенным на карьере. Жизнь открыла во мне другие качества: готовность быть рядом с близкими, поддерживать их, не оглядываясь на карьеру. Но сейчас у меня ощущение, будто я вернулась домой. Огромный энтузиазм, предвкушение, радость от процесса. И «СМЕРШ 4», наверное, одно из самых красивых моих появлений на экране.
— Что вас зацепило в проекте?
— С первых минут чтения сценария меня захватила эта детективная история с неожиданными поворотами. Обожаю исторические картины! А когда появилась моя героиня, я просто улыбнулась, потому что поняла: это та роль, о которой актриса может только мечтать. Марика Вернер — одна из моих самых любимых героинь за всю карьеру. И это серьезное заявление, потому что ролей у меня было много. В ней удивительное сочетание качеств: нежность и сила, верность и самодостаточность, ум, внутренняя глубина. Каждый съемочный день для меня был особенным: я приезжала, надевала костюм Марики и погружалась в образ полностью. Честно говоря, это был праздник, а не работа.
— Вашим главным партнером в проекте стал Игорь Петренко. Как вам работалось вместе?
«Тревога, на мой взгляд, не очень хорошее состояние для матери: она создает напряжение, ведет к гиперконтролю и может разрушать отношения»
— С Игорем невероятно комфортно: он очень поддерживающий партнер. Бывали моменты, когда я волновалась, искала решение сцены, — и он тонко включался и помогал, это давало ощущение надежной опоры.
— Вы сегодня не только снимаетесь, но и преподаете актерское мастерство. В какой момент вам стало важно делиться этим опытом?
— Педагогика стала для меня логичным продолжением моего пути: накопилось столько знаний, что появилось естественное желание делиться. И я бы все-таки уточнила: я не преподаю актерское мастерство в классическом смысле. Я создала мастер-класс «Вдохновение» для людей, которые хотят быть в контакте со своими эмоциями, телом, внутренним состоянием. Поскольку у актеров есть огромное количество техник, которые помогают человеку изучать себя, свое тело, лучше понимать собственное ментальное состояние, я в какой-то момент поняла, что этот опыт можно адаптировать и для людей, которые вообще не имеют отношения к нашей профессии. Через актерские техники и русской драматической школы, и западной я помогаю людям стать более свободными, убрать зажимы, научиться проявляться в своей профессии, в жизни, в коммуникации.
— Если сравнить вас сегодняшнюю с той Лянкой, которую зрители помнят по ранним ролям, — в чем главное отличие?
— Та Лянка, которую зрители знали 10—15 лет назад, в эпоху «Барвихи», в самом начале пути, и я сегодняшняя — два совершенно разных человека. Тогда я была юной, легкой, кудрявой, светлой девочкой. А сейчас чувствую в себе глубину, силу, осознанность, профессиональную наполненность. И мне кажется, что теперь я как раз готова к серьезным драматическим ролям. Мои самые интересные и заметные работы, я уверена, еще впереди.
— Со стороны создается впечатление, что ваша жизнь проходит между Россией и США. Насколько это соответствует действительности?
— Это заблуждение. Я живу в России, в Москве, моя семья здесь. Действительно, был период, когда по необходимости, по состоянию здоровья, мне нужно было жить в другой стране, проходить лечение. Это уже давно не так. Я здесь родилась, здесь моя жизнь, мой дом. При этом я очень люблю путешествовать, объездила пол-России: Байкал, Алтай, Калининград, Владивосток, Подмосковье. И поездки по миру люблю. Хотя для меня это скорее формат отдыха, отпуска, каникул. Иногда могу задержаться в любимом городе на две-три недели, но это не про постоянную жизнь, а именно про возможность сменить ритм, восстановиться.
— Вы не раз говорили, что материнство сильно вас изменило. В чем это проявилось сильнее всего?
— Мне кажется, материнство и сделало меня тем человеком, которым я сейчас являюсь. Роль мамы — это моя гордость, один из самых фантастических уроков, которые вообще может пройти человек. Потому что, когда в твоей жизни появляется ребенок, ты начинаешь совершенно иначе понимать любовь, ответственность, терпение, веру. Мне кажется, именно с рождением сына я по-настоящему поняла, что такое любовь — в большом, глубоком, духовном смысле этого слова. Материнство во многом избавило меня от какого-то юношеского эгоцентризма, который, наверное, присущ многим молодым людям. Оно научило меня опираться не только на себя, но и быть опорой для другого человека. И этим качеством я очень дорожу.
— Ваш сын сегодня — центр вашей жизни или уже отдельная вселенная?
— Долгое время он, конечно, был центром моей вселенной в прямом смысле этого слова. Сначала потому, что буквально был внутри меня, а затем вся моя жизнь естественным образом выстраивалась вокруг него. Но сейчас, когда ему уже 15 лет, я вижу в нем самостоятельную, отдельную личность. Мы как две параллельные вселенные: рядом, с огромной любовью, с поддерж-кой, но все-таки у каждого свой путь.
— Вы скорее тревожная мама или, наоборот, стараетесь давать ребенку свободу?
— Я не тревожная мама, а любящая. И моя любовь проявляется не через тревогу, а через веру. Я верю в то, что с ребенком все будет хорошо, верю, что он справится даже в те моменты, когда мне самой может быть страшновато. Тревога, на мой взгляд, вообще не очень хорошее состояние для матери: она создает напряжение, ведет к гиперконтролю и может разрушать отношения. Гораздо важнее уметь доверять. Потому что ребенку важны спокойствие, поддержка, ощущение опоры. Мама — это источник стабильности, и она должна быть наполнена светом, а не тревогой. Я вообще считаю, что мать — столп семьи, и очень важно, чтобы в ней было как можно больше любви, веры и внутреннего баланса.
— Насколько материнство повлияло на ваши профессиональные амбиции?
— Конечно, повлияло. И очень сильно. В юности мне казалось, что вся моя жизнь будет посвящена профессии. На тот момент так и было: процентов на девяносто. У меня прак-тически не было свободного времени, личной жизни, даже дружбы как таковой: я сконцентрировалась на успехе в профессии. Но последние пятнадцать лет показали мне, что жизнь гораздо шире, масштабнее, иногда даже сюрреалистичнее, чем любые наши юношеские представления о ней. И, наверное, главный урок для меня в том, что работа, которая когда-то стояла на первом месте, оказалась не единственной и не главной ценностью.
— Как выглядит ваш обычный день вне съемок? Что вас заземляет, возвращает к себе?
— Я домашний человек. Люблю готовить, печь, хотя при этом слежу за фигурой, но иногда все равно люблю испечь что-нибудь вкусное. Рисую. В детстве училась в художественной школе, и сейчас, когда есть свободное время, люблю немного порисовать — это меня расслабляет. Занимаюсь йогой, бегаю по утрам, читаю книги, особенно по психологии. Мне вообще очень интересен человеческий организм во всей его сложности, и я постоянно стараюсь расширять свои знания.
Еще в свободное время вижусь с друзьями, провожу время с сыном. Люблю природу. Даже если нахожусь в другом городе на съемках, все равно стараюсь уехать за город. Массаж, баня, плавание, природа — все это меня успокаивает. Ну и конечно, сон. Друзья надо мной смеются, но я ложусь в постель в 23:30, выключаю свет и моментально засыпаю. Я совсем не тот человек, который будет до двух ночи листать соцсети.
— Что для вас сегодня значит успех?
— Баланс между востребованностью и реализованностью, между финансовой стабильностью и внутренней свободой, между интенсивной работой и возможностью отдыхать, восстанавливаться, заботиться о себе. Сейчас фокус моей жизни на здоровье, на внутреннем и внешнем восстановлении, на красоте, на гармонии, но в сочетании с профессией, которую очень люблю. В моей жизни появился театр, и я получаю от него огромное удовольствие. Играю в постановке «Неугомонный дух» у Сергея Безрукова, а еще мы с Игорем Петренко выпускаем спектакль «Бунин», в котором у меня одна из главных ролей. Так что театр стал для меня важной частью жизни, и это тоже про успех, про рост.
Но успех — это и мой сын, его результаты, его радость, внутреннее состояние. По сути, успех — это чувство удовлетворения своей жизнью. Когда ты понимаешь, что по всем главным для тебя направлениям живешь честно, делаешь все, что можешь и должен, и находишься в согласии с собой.
Кстати...
Действие четвертой части сериала происходит в 1944 году в Москве. В начале войны важнейшие объекты столицы были заминированы на случай оккупации. Часть этих взрывных устройств осталась неучтенной. Узнав об этом, немецкая разведка забрасывает в советский тыл агентов, задача которых — устроить серию взрывов. Сотрудникам СМЕРШа Лаврову и Семенову необходимо вычислить диверсантов и предотвратить катастрофу.
Статьи по теме:
Свежие комментарии