Что ни день — новый скандальный развод в Голливуде, в центре которого не битва за деньги, дома, яхты, машины, а жесточайшая борьба за детей. Вот и 32-летняя Скарлетт Йоханссон решила через суд получить все права на дочку и не позволить бывшему мужу увезти малышку на свою родину.
Оказывается, со своим вторым мужем — французским журналистом Роменом Дорьяком Скарлетт рассталась еще прошлым летом.
Тихо, без шума, всего лишь после двух лет брака. Актриса познакомилась с Роменом в 2012 году, они два года встречались, Скарлетт родила девочку Роуз Дороти, и только через месяц после ее рождения, в 2014 году, пара официально оформила отношения. Свадьба публичным мероприятием не стала. Лишь спустя месяцы репортерам удалось раскопать, что прошла церемония в глухом месте, на ранчо в ковбойском штате Монтана, где гостям предложили в качестве развлечений катание на лошадях, родео и прогулки по пересеченной местности. Йоханссон всегда отличалась крайней скрытностью и ненавидела даже самые невинные вопросы, касающиеся ее личной жизни.Известно было, что она купила несколько роскошных квартир в Париже, родном городе мужа, но вместе с тем по-прежнему много времени проводила в своем родном и любимом Нью-Йорке. О родине мужа Скарлетт отзывалась без особого восторга. Судя по всему, с его родственниками отношения также складывались весьма прохладные. Слухи о том, что у одной из самых высокооплачиваемых актрис в Голливуде не ладится семейная жизнь и во втором браке (первым мужем Скарлетт с 2008-го по 2011 год был актер Райан Рейнолдс, ныне благополучно женатый на другой роскошной блондинке Блэйк Лайвли), конечно, ходили давно.
Парочка перестала появляться вместе, а с пальца актрисы исчезли обручальное и помолвочное кольца. Но Йоханссон так много снималась и так умело избегала интервью и папарацци, что происходящее удавалось сохранить в тайне.Именно поэтому недавнее заявление актрисы о том, что она подала в Нью-Йорке иск в суд о разводе с Дорьяком, произвело эффект разорвавшейся бомбы. Зачем ей вдруг понадобилось публично полоскать грязное белье? Очевидно же — и теперь это подтвердили официально, — развестись можно было втихую, потому что Йоханссон предусмотрительно заключила с мужем «железобетонный» брачный договор, позволяющий ей не беспокоиться о своем состоянии в 80 миллионов долларов. Да и супруг не возражал против закулисных переговоров, которые велись их адвокатами с целью уладить все вопросы без суда и следствия, по-домашнему. И вдруг Скарлетт подает иск о разводе в суд. «Как преданная мать и человек, ценящий приватность, прекрасно понимая, что моя дочь однажды вырастет и сможет прочитать о себе сама, я обещаю никогда не комментировать расторжение своего брака.
Свежие комментарии