Матвей Кузнецов. Дуэль, которой не было

Нынешним летом исполнилось сто семьдесят лет со дня рождения «фарфорового короля» Матвея Кузнецова. Раритеты с клеймом «Товарищество М.С. Кузнецова» бережно хранятся на буфетных полках во многих семьях: чашки, тарелки, блюда, масленки, если повезет — забавные сосисочницы с архаичной надписью «Горячiя сосиски».

.. Именно благодаря династии Кузнецовых фарфор перестал считаться предметом роскоши, а стал доступен простым смертным.

...Холодный мартовский день 1900 года хмурился с самого утра. Под вечер фонари на 1-й Мещанской светили уже сквозь мелкий дождик. Михаил Врубель шел по тротуару, подняв воротник. Вот, наконец, и дом Матвея Сидоровича Кузнецова. Он окинул взглядом псевдоготический фасад, чуть задержался у парадной двери, собираясь с духом, и дернул колокольчик.

Его провели в знаменитую керамическую столовую, декорированную Федором Шехтелем. Художник, сам в совершенстве владевший техникой нежных майоликовых полив, замер пораженный. Над камином, переливаясь всеми цветами радуги, красовался роскошный керамический павлин.

— Михаил Александрович! Здравствуйте! — услышал он за спиной. — Чем обязан?

Врубель вздрогнул и обернулся. Чуть побледнев, он тихо проговорил:

— Милостивый государь! Вы поступили бесчестно...

— Что? Да как вы смеете?! — возмутился Матвей Сидорович.

— Дайте же мне высказаться...

Преодолев первую неловкость, Врубель заговорил горячо и искренне:

— Когда вы пригласили меня поработать, я охотно согласился. Еще в Абрамцеве у Мамонтова я увлекся живописными возможностями керамики, фарфор же считаю высочайшим из искусств.

Создавать эскизы росписи таких изделий было для меня удовольствием. Я работал с увлечением, но вы обманули меня...

Рисунок, ставший яблоком раздора между художником и преуспевающим фабрикантом, был создан Врубелем летом 1899 года. Навеянный новгородскими былинами, он изображал Садко, играющего на гуслях для Морского царя и нежных русалок, так напоминавших Забелу — жену и музу Михаила Александровича. Несколько месяцев спустя на Дулевском фарфоровом заводе, основанном еще дедом Матвея Сидоровича, по этому эскизу создали декоративное блюдо изумительной красоты. Исполненное в технике майолики, оно поражало живостью красок. Переливы белых, оливковых и охристых тонов плавно переходили в нежно-голубые, изумрудные и пронзительно-синие, словно перед глазами вспыхивало все великолепие моря в солнечную погоду. А манера Врубеля писать «разноцветными кубиками» позволила преодолеть плоскость холста и «лепить» объемы и формы словно скульптуру.