Владимир Наумов: «Своим отношением к жене я возмутил Алена Делона»

«С Наташей Белохвостиковой мы познакомились, когда вместе летели в Белград на Неделю советского кино. В самолете мы оказались в соседних креслах, но Наташа рвалась поменять место. Она решила, что я сумасшедший. Я ведь постоянно вытаскивал сигарету из пачки, вдыхал запах, мял ее и был весь в табаке. Дело в том, что накануне я бросил курить.

Точнее, Гайдай прислал мне доктора, который под гипнозом заставил меня «завязать», — рассказывает режиссер Владимир Наумов.

Наш мастер во ВГИКе режиссер Игорь Савченко называл нас, своих учеников, «конгломератом безумствующих индивидуальностей». Ведь в нашей мастерской учились Саша Алов, Марлен Хуциев, Сережа Параджанов, Юра Озеров, Феликс Миронер, Латиф Файзиев, Гриша Мелик-Авакян... Саша Алов вскоре стал моим самым близким другом. Все мы работали друг у друга ассистентами. Первым ассистентом в моей жизни был Параджанов, а первым актером — Бондарчук, он снялся в моей курсовой работе «Юлиус Фучик. Репортаж с петлей на шее». Помню, надо было снять сцену накануне казни Фучика. Мы решили сделать это в коридоре ВГИКа, ближе к ночи, когда институт опустеет. Ребята разбрелись, ища нужное место. Сережа Параджанов нашел пустой угол с торчащей проржавевшей батареей. 

Начали снимать, но мы с Бондарчуком почувствовали, что чего-то не хватает. Бондарчук повернулся и сделал несколько шагов по коридору. «Ты куда?» — спросил я. «Видишь, я могу свободно уйти. Сделай что-нибудь. Мне нужно почувствовать замкнутое пространство». Мы посовещались с Параджановым, он ушел и через 15 минут вернулся с наручниками: «Сейчас тебе будет замкнутое пространство».

Параджанов был кудесник и всякие чудеса вытворял постоянно. Приковали Бондарчука за руку к батарее. «Ну вот, другое дело. Теперь я чувствую, как сузилось пространство, и чувствую запах тюрьмы», — сказал Сережа. К полуночи мы эпизод отсняли. «Параджанов, — зову, — давай ключи!» — «Какие?» — «От наручников». Он стал шарить по карманам. Оказалось, что никаких ключей и в помине нет. Тут Бондарчук кинулся на него, но не смог достать, потому что тот сделал шаг назад, как Дубровский от медведя, сидевшего на цепи. «Сереж, — успокаиваю Бондарчука, — я посижу тут с тобой до утра, а потом что-нибудь придумаем. Остальные свободны». Но расходиться никто не собирался, не могли бросить Бондарчука. 

Возникла идея оторвать батарею от стены: она была ржавая и вся прогнила, так что это представлялось возможным. А Бондарчук же здоровый был, как бык, он поднатужился и вырвал батарею прямо с куском стены. Но руку освободить не удалось — пришлось просто тащить эту тяжесть с собой. И вот Сережа идет по улице, тащит за собой батарею с куском отломившейся стены, так что по следу нас найти было очень легко. Параджанову дали задание найти ключи от наручников. Когда он скрылся, я засомневался: «Боюсь, Параджанов сегодня не появится». А Бондарчук говорит: «Появится-появится, иначе мы его завтра убьем». И Параджанов действительно вернулся, да не один, а привел какого-то старика, и тот, вооружившись напильником, освободил Сережу.