Последние комментарии

  • Valentina Bulanova15 июля, 19:58
    Кому это надо? Клоуны.Сын Филиппа Киркорова: «В нашей семье прибавление!»
  • Татьяна Галочкина15 июля, 18:31
    Вообще не интересноСын Филиппа Киркорова: «В нашей семье прибавление!»
  • Гашапаго Даурова15 июля, 15:09
    И не красавица, и с довеском. Впрочем, Эмме и сам не фонтанАлена Гаврилова рассказала про брак с Эмином Агаларовым

Пенелопа Крус: «Я решилась родить только тогда, когда нашла идеального мужчину»

«Прежде чем читать сценарий, выясняю такие важные вещи, как место и время проведения съемок, сроки....

Пенелопа Крус Legion-Media

«Прежде чем читать сценарий, выясняю такие важные вещи, как место и время проведения съемок, сроки. Потому что не хочу и не буду надолго разлучаться с детьми и с мужем. Моя семья для меня — главное.

И вот это даже не обсуждается», — говорит суперзвезда Пенелопа Крус.

Сорокапятилетнюю Пенелопу Крус в Испании чтят ничуть не меньше королевы. Она первая испанская актриса, получившая «Оскар». Так же как ее муж Хавьер Бардем — первый испанский актер, удостоившийся престижной статуэтки. Свой «Оскар» Пенелопа получила за роль в фильме Вуди Аллена «Вики Кристина Барселона» — на этих съемках в 2008 году и зародилась их с будущим мужем любовь. Очень символично. Особенно если учесть, что знали они друг друга до этого лет 16 (познакомились во время съемок фильма «Ветчина, ветчина» в 1992 году). И что оба ни разу не были связаны брачными узами. Словно все годы искали и наконец-то обрели друг в друге партнеров на всю оставшуюся жизнь... Прямо как в хорошей мелодраме. Но став замужней дамой и матерью двоих детей, Пенелопа уверяет, что научилась четко различать кино и личную жизнь. Причем семью она ставит на первое место. Потому и живет с Хавьером и детьми в родном Мадриде, а не в Голливуде. Вдали от его блеска и соблазнов. Впрочем, этой актрисе и не нужно быть на виду — ее востребованность у лучших режиссеров говорит сама за себя. А появлений — в качестве одной из самых красивых и роскошно одетых знаменитостей — на самых гламурных кинофестивалях и модных показах вполне достаточно, чтобы сохранить за собой статус кинозвезды.

— Что вы считаете самым важным, поворотным моментом в вашей жизни?

Пенелопа Крус познакомилась с будущим мужем Хавьером Бардемом на съемках фильма «Ветчина, ветчина». 1992 г. Legion-Media

— Конечно, то время, когда я стала матерью. Потому что эта жизнь — совершенно другая, именно то, о чем я мечтала с раннего детства. Еще девочкой пятилетней я уже вовсю играла, изображала разных героинь, но себя саму в будущем видела только матерью. Сколько себя помню, столько мечтала о материнстве. Просила Санта-Клауса принести мне маленьких детишек на Рождество. (Улыбается.) Но я стала матерью, только когда пришло мое время — и мой мужчина. Тот, кто мне был нужен, с кем я захотела иметь семью.

«Я знаю мужа, нам достаточно одного взгляда, чтобы понять друг друга. Но на самом деле мы не хотим часто вместе работать. И я, и Хавьер прекрасно знаем, и не раз наблюдали за свои карьеры, чем заканчивается подобный опыт» С Хавьером Бардемом в фильме «Эскобар». 2017 г. Legion-Media

— Вы и Хавьер Бардем никогда не рассказываете о своих детях ничего, ни слова...

— Может, кому-то это кажется странным. Но для меня это сакральная тема. Главное, что дети — источник моего счастья. Никто и ничто не приносило мне в жизни столько радости. Словно революция произошла внутри меня — и да, в этом есть какое-то животное начало. Перестаешь думать в первую очередь о себе. За секунду это происходит. Как только увидишь в первый раз своего ребенка. И, мне кажется, это очень правильно и хорошо — уметь думать прежде всего не о себе, а о ком-то другом.

— В отличие от многих звезд, вы никогда не говорили о таких вещах, как «привести себя в форму» после родов: легко ли это или, наоборот, трудно… Словом, не смешивали тему рождения детей с какими-то гламурными историями.

— Знаете, мне вообще не нравятся ни табу на эту тему в обществе, ни, наоборот, излишние откровения. Все эти штучки, которые навязывают женщинам, особенно известным… Образ этаких супергероинь — надо обязательно выйти из больницы через 24 часа при полном параде, и с макияжем на лице, и в туфлях на высоченных каблуках. Нет, я с этим категорически не согласна. Потому что все женщины и так являются супергероинями — и те, у кого есть дети, и те, у кого их нет.

— Вы говорили, что стали гораздо реже сниматься...

— Еще бы. Было время, я снималась в пяти картинах за год. Думала, сойду с ума. Перестала готовиться к роли как следует, а ведь для меня это очень важная часть актерской работы. Но когда становишься замужней женщиной и рожаешь детей, надо их воспитывать. И я не считаю, что приношу какую-то немыслимую жертву, ограничив количество проектов одним фильмом в год. И даже прежде чем читать сценарий, выясняю такие важные вещи, как место и время проведения съемок, сроки. Потому что не хочу и не буду надолго разлучаться с семьей. С детьми и с мужем. Я не работаю по выходным и по праздникам и предпочитаю съемки летом — тогда можно брать с собой детей. Моя семья для меня — главное. И вот это даже не обсуждается. Мы с Хавьером придерживаемся абсолютно одинаковых взглядов на эти вещи. Разумеется, иногда наши графики не совпадают. Но все это тщательно обсуждается и обговаривается.

С Беном Стиллером и Оуэном Уилсоном в фильме «Образцовый самец 2». 2016 г. Legion-Media

— Вы стараетесь сниматься вместе с мужем? Вот недавно вышла картина «Лабиринты прошлого», где вы с Хавьером сыграли, и «Эскобар»...

— Поверьте, мы не выбираем совместную работу, исходя только лишь из логистики. «О, а давай-ка будем чаще вместе сниматься, это же гораздо удобнее!» Конечно, нет. На самом деле мы не хотим часто вместе работать. И я, и Хавьер, мы оба прекрасно знаем, и не раз наблюдали за свои карьеры, чем заканчивается подобный опыт. Безусловно, есть и преимущества. Я знаю мужа, он знает меня, нам достаточно одного взгляда, чтобы понять друг друга. И актерские методы, и стили у нас похожие — недаром я до сих пор занимаюсь с преподавателем актерского мастерства, который много лет был коучем Бардема. И фактор доверия тоже важен — по отношению к партнеру на площадке. Тем не менее это страшновато. Никогда не знаешь, как все может повернуться. Мои инстинкты говорят, что всякое может в процессе случиться... Хотя пока, к счастью, все проходило прекрасно. Опять же, не обязательно играть именно пару. Например, в фильме «Лабиринты прошлого» у наших с мужем героев есть прошлое, но они больше не вместе. В «Эскобаре» мы — пара, но очень специфическая. Все-таки это психологический триллер о страшном нар­кобароне Пабло Эскобаре, которого играет Хавьер. А я — колумбийскую журналистку, которая в него без памяти влюбилась. И написала потом биографию Эскобара, она-то и лежит в основе сценария. Так что мы там явно не обычные любовники или супруги.

— Интересно, вы часто вспоминаете тот свой первый фильм, где познакомились с Бардемом?..

— Мне было 17 лет, хотя я, конечно, как обычно, всем наврала, что больше. Да, мне часто приходилось прибавлять себе годы — по разным причинам. Еще и поэтому не выношу вопросов из серии «как вы относитесь к своему возрасту, старению, старости...» и всего этого дурацкого, на мой взгляд, любопытства к этой теме. Все актрисы от этого страдают, поверьте. Так вот, Хавьеру исполнился 21 год, когда мы оказались вместе на съемках фильма «Ветчина, ветчина» в 1992 году. Мы были совсем дети. (Улыбается.) Помню, как приехали в Венецию впервые, на кинофестиваль. Увидели актера Джека Леммона — он на своей лодке причаливал. Смотрим с Хавьером друг на друга и глазам своим не верим: «Гляди, Леммон же вместе с самой Мэрилин Монро работал!» (Смеется.) А в 2017 году, оказавшись вместе с мужем в Венеции, мы представляли там фильм об Эскобаре, и я вдруг ощутила, как невероятно летит время. Словно бы только вчера мы были здесь вместе с Бардемом впервые, ан нет — 25 лет прошло...

«Педро — больше чем друг, он член моей семьи. Альмодовар — главная причина, почему я стала актрисой» С Антонио Бандерасом и Педро Альмодоваром. Канны, 2019 г. Legion-Media

— Чему научил вас Хавьер Бардем?

— Ставить границы между кино и личной жизнью. Выяснилось, что совсем необязательно мучить себя, доводить ситуацию до экстрима, чтобы хорошо играть. Когда я была молодой, пребывала в уверенности, что чем больше страдаю сама, тем сильнее получается образ, и я могла так жить месяцами, пока шли съемки. И лишь когда вышла замуж за Хавьера, осознала, насколько это глупо. У меня есть работа и есть жизнь, они не должны пересекаться. Я очень уважаю мужа. Он один из тех, чье мнение для меня имеет самое большое значение. Поэтому еще на совместных съемках возникает напряжение. Ведь перед камерой наблюдает за мной не мой муж, а актер Бардем, который знает меня намного лучше остальных коллег.

— «Лабиринты прошлого» иранский режиссер Асгар Фархади снимал в Испании и на испанском языке — а до этого как сценарист роли писал специально для вас, это в целом был интересный и необычный эксперимент...

— О да. Он специально приехал жить в Испанию, изучал язык, нашу культуру и образ жизни, долго, причем. И снял в результате так, словно он испанец по рождению. Но с ним очень трудно работать. Невероятная требовательность к актерам. Он не сразу понял, что у нас в Испании не принято работать по выходным и без перерыва на обед и сиесту. (Смеется.) Но эту ошибку мы сумели быстро исправить. А вот в остальном... Например, я лично нередко слышала: «Ты врешь. Фальшивишь. Забудь, что это кино. Считай, что снимают документалку». Мы шутили всякий раз: «Ну и кому сегодня придется услышать такую фразу?» Вообще, эти съемки длились четыре месяца и стали самыми тяжелыми за всю мою актерскую жизнь. Последний месяц у меня на нервной почве началась какая-то странная простуда — лихорадило, температура ночью поднималась. Врачи не могли понять, в чем дело. Роль очень тяжелая — матери, чью дочку похитили. Настоящий кошмар. Да еще с таким требовательным режиссером. В одной сцене у меня случилась паническая атака. Приехала «скорая», и меня саму забрали в больницу. Сахар поднялся в крови от стресса и гипервентиляции (у Пенелопы во время обеих беременностей был диабет, потом все налаживалось, но она находится в группе риска. — Прим. ред.). Асгар встретил меня на выходе из больницы, спросил, как я себя чувствую, и, убедившись, что я в порядке, попросил... сделать еще один дубль! (Смеется.) В общем, в последний съемочный день я чувствовала себя как будто вышла из тюрьмы. Сняла одежду своей героини и поклялась больше никогда в жизни ее не видеть.

«Сейчас я не работаю по выходным и по праздникам и предпочитаю съемки летом — тогда можно брать с собой детей. Моя семья для меня — главное» С Асьером Флоресом и Раулем Аревало в фильме «Боль и слава». 2019 г. Kinopoisk.ru     

— Обычно вы внимательно следите за своим здоровьем? У вас есть любимые продукты?

— Я много читаю книжек, в том числе о специальных диетах, например о палеодиете. С 2000 года я вегетарианка. Средиземноморская кухня, с некоторыми исключениями, — моя любимая. Фрукты, овощи, йогурты, сыр, рис, паста, орехи. Молочные продукты в ограниченном количестве, как и сахар. Никакого глютена — у меня организм его не переносит. Пью литрами воду. Раньше этого не делала. И очень много использую специй и травок вместо соли. Могу выпить бокал красного вина в день. Не курю давно, бросила. Гораздо лучше стала себя чувствовать и выглядеть. Особенно кожа страдает от курения. Да и вообще, состояние желудка, кишечника и то, как я выгляжу, тесно взаимосвязаны. Я называю желудочно-кишечный тракт вторым «мозгом». Поэтому нужно не только следить за новинками в косметологии, но и очень внимательно относиться к пищеварению. Верю в различные пробиотики, витамины — разумеется, они должны быть безупречного качества.

— А спорт?

— Конечно, я занимаюсь спортом, боксирую в качестве упражнений. Еще йога, пилатес, медитация, терапии разные. У меня потребность в таких занятиях — всегда опустошаю стакан, и снова и снова стремлюсь его наполнить. Фигурально выражаясь...

— В Каннах на фестивале в мае вы представляли вместе с Антонио Бандерасом фильм «Боль и слава», новую картину Педро Альмодовара, вашего любимого режиссера и друга...

— Разумеется, я очень рада за Антонио, тоже моего друга и партнера, он получил награду как лучший актер за роль в «Боли и славе». А Педро — больше чем друг, он член моей семьи. Мне было 18 лет, я еще жила с родителями. Он увидел меня в кино, в первой моей картине «Ветчина, ветчина». Для меня он уже давно был кумиром, небожителем, я с детства о нем всем в доме уши прожужжала. И вот, я помню, как-то дома вымыла волосы и сушила их феном, трубку взял кто-то из родных. Когда я услышала, что со мной хочет поговорить Альмодовар, сначала подумала, они надо мной шутят. Разве мечты имеют обыкновение сбываться так легко? Педро сказал, что очень хочет со мной работать и обязательно сочинит для меня роль. Он сдержал слово — я у него спустя годы сыграла в фильме «Живая плоть». С тех пор еще шесть раз мы вместе работали. И скоро снова встретимся на съемках... Альмодовар — главная причина, почему я стала актрисой. Ведь у меня никто из родных даже близко не имел отношения к кино или какому-то искусству. В отличие от Хавьера, чья мать была актрисой, и не только она в его семье, он вырос в этой среде. 

С Артуро Рипстейном и Клайвом Ревиллом в фильме «Королева Испании». 2016 г. Legion-Media

До встречи с Альмодоваром я все еще сильно сомневалась, стоит ли мне этим делом заниматься, стоит ли рисковать... Мы настолько близки, что понимаем друг друга с полуслова. Угадываем мысли на расстоянии. Я очень люблю этот фильм — «Боль и слава». Пересматривала его несколько раз. Он такой личный и честный, основанный на жизни самого Педро. Я играю его маму, недавно ушедшую. Вернее, героиню, чей прототип — мать Педро. Я знала ее и знаю, как Педро ее любил и как он безумно по ней скучает... Мало того, те, кто был знаком с его мамой, понимают, почему Альмодовар испытывает такой невероятный пиетет перед всеми женщинами. Ведь он безмерно нас уважает и восхищается нами. Поэтому эта небольшая роль — жутко ответственная для меня. Не так давно я не могла и представить себе, что буду играть такую героиню. Кстати, я восхищаюсь и своей мамой. Она меня родила в 21 год. И, к счастью, она по-прежнему еще очень молодая, мы с ней лучшие подруги. У мамы был свой салон красоты, и все женщины, которые туда приходили, делились с ней своими секретами и просили у нее совета. Поскольку я у мамы на работе дневала и ночевала, наслушалась женских историй и подглядела много такого, что мне потом здорово пригодилось в актерстве. И к тому же научилась красить волосы и стричь. Могу и сейчас с легкостью привести в порядок любую голову!

— Иногда кажется, что вы не переезжаете поближе к Голливуду и избегаете публичности еще и потому, что принадлежите к старой школе — в широком смысле слова...

— А знаете, я и впрямь старомодна во многом. Скучаю по 90-м годам прошлого века. Правда-правда. Да, у кого-то уже были мобильные телефоны или даже компьютер, но никто целыми днями в этот телефон не смотрел. Вместо того чтобы разговаривать, общаться. Как, скажите на милость, поколение нынешних тинейджеров учится разговаривать с друзьями, с родителями, если они постоянно сидят в телефонах! Нет, на мой вкус, это не лучший способ взрослеть. Я лично ненавижу даже слово «селфи». А уж тем более — самой себя фотографировать целыми днями, что может быть глупее! Хотя признаю, что некоторые современные штуки: различные платформы, соцсети могут быть полезны в сфере благотворительности. Я открыла свой аккаунт, свою страницу, посвященную проблемам больных лейкемией детей, распространяла через сети и свой документальный фильм об этих детях... У меня там уже почти пять миллионов фолловеров. Да, для таких целей я готова использовать соцсети. Но не для личных. Надо сказать, мое эго — а оно конечно же есть у всех людей актерской профессии — с годами заметно уменьшилось. Раньше я постоянно пребывала в страхе и тревоге — как меня воспримут, что подумают, скажут? Будут ли меня любить? Когда стала матерью, все изменилось... Совсем не переживаю из-за всякой ерунды. Но появились другие страхи, материнские...

«Сколько себя помню, столько мечтала о материнстве. Но я стала матерью, только когда пришло мое время — и мой мужчина. Тот, кто мне был нужен, с кем я захотела иметь семью» С Хавьером Бардемом Legion-Media

— Ну это понятно. Значит, вы не даете своим детям компьютер или телефон?

— Я не верю в необходимость оснащать детей гаджетами. Извините. Это моя личная точка зрения. И инстинкт тоже говорит, что это вредно. Я слишком хорошо помню свое детство, свободное от подобных вещей. Мне кажется, каждый ребенок должен получать какой-то свой, личный опыт — не посредством электроники. Позже всему этому легко обучиться. Дети должны брать в руки книги, ощущать запах бумаги, учиться писать на бумаге — нормально писать, а не ставить рожицы и символы. Знание технологий придет, никуда не денется. Но детям хорошо бы оставаться детьми, играть на воздухе, кувыркаться в лужах и грязи, прыгать, бегать, познавать природу: всяких букашек, деревья, цветы. Иначе в будущем может возникнуть очень много нежелательных проблем — гораздо серьезнее, чем мы думаем.

— А как бы вы описали одной фразой свою жизненную философию?

— Стараюсь не причинять никому вреда, но и себе тоже не навредить.

Статьи по теме:

 

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх