Последние комментарии

  • Яночка бондарчук22 февраля, 20:52
    Модой эти наряды назвать трудно! Простой набор разных вещей в одном комплекте! Мода-это Коко Шанель, Вячеслав Зайцев!...Алла Вербер: «Учимся составлять модные комплекты»
  • Яночка бондарчук22 февраля, 20:45
    Глафира Тарханова талантливая актриса и не должна бегать по кастингам, пусть режиссёры её разыскивают и уговаривают с...В пролёте! Глафиру Тарханову постигло большое разочарование
  • Oleg Ershov22 февраля, 19:47
    Сросшее не выделяют - а рекламируют скандальной блудологией!Не вместе, а рядом. Появившиеся на премьере Собчак и Виторган старались избегать друг друга

Почему Быстрицкая не хотела целоваться с Петром Глебовым на съемках «Тихого дона»?

«Жена Станиславского, слушая безумные крики, спросила: «Что случилось? Кто это так вопит?» — «Да...

Петр Глебов и Зинаида Кириенко в фильме «Тихий Дон». 1958 г. Legion-Media

«Жена Станиславского, слушая безумные крики, спросила: «Что случилось? Кто это так вопит?» — «Да Петька Глебов, ему Сережка Михалков балалайку разломал».

Мария Петровна говорит домработнице: «Марфуша, возьми три рубля, сходи на станцию, купи ему балалайку». Так у моего папы появилась новая балалайка, которая до сих пор хранится в нашей семье», — рассказывает дочь Петра Глебова, педагог и переводчик Ольга Глебова.

Папа ужасно обрадовался возможности сняться в «Тихом Доне» даже в массовке. О роли Мелехова он и не думал: ему шел уже 42-й год, его актерская карьера была весьма скромной, и имя Петр Глебов мало кому что говорило. А на главную роль в «Тихом Доне» у Сергея Герасимова было двадцать претендентов, все сплошь известные артисты. Но поговаривали, что, скорее всего, утвердят Александра Шворина — молодого красавца брюнета (он сыграл роль Марка в фильме Калатозова «Летят журавли»). А папе с кино не везло, он снялся лишь в нескольких эпизодах. В Театре Станиславского тоже дела обстояли плохо: главный режиссер Михаил Яншин почти ничего папе играть не давал, зарплата была соответствующая — мизерная. Семью, как могла, тянула на себе мама, она работала художником-архитектором, жили мы в коммуналке на «Кропоткинской» вместе с бабушкой Марицей и няней Машухой, впятером в одной комнате, и вот-вот должна была родиться моя младшая сестра Лена.

В это время на улице папа случайно встречает Шворина. «Петь, ну чего ты мучаешься? — говорит Саша. — В массовку «Тихого Дона» нужно колоссальное количество мужчин на роли военных, а ты такой бравый, подтянутый — то что надо. Три рубля за смену платят». Вот папа и пошел. Для одного из эпизодов его и других актеров одели в военную форму и попросили сыграть сцену, где вразнобой о чем-то спорят в папиросном дыму. Вдруг Сергей Аполлинариевич прерывает пробу: «Стоп, вот сейчас последнюю фразу кто сказал?» Папин голос чем-то зацепил режиссера: «Ну-ка, ну-ка, иди сюда! А ты кто?» — «Петр Глебов». — «Так, давай-ка поговорим, нет, не здесь». Герасимов посадил папу в свою машину, и они до утра катались по Москве, беседовали и пели песни. Наверное, отец рассказал о себе много любопытного. Не только что с малых лет отлично держится в седле, что для Герасимова, безусловно, было важно, но и всю нашу сложную семейную историю, с поворотами не хуже, чем у Мелехова!

Мой прадедушка, дворянин Владимир Петрович Глебов, владел имением Тарасково в Тульской губернии. Оно славилось конными заводами и еще знаменитыми глебовскими гончими собаками. Неподалеку было другое имение — Ясная Поляна, и его владелец, Лев Николаевич Толстой, бывал в гостях у Глебовых, они вместе охотились и вообще дружили. Моя прабабушка Софья Николаевна подарила Толстому лошадь и несколько глебовских гончих. По семейной легенде, Софья Николаевна стала одним из прототипов Наташи Ростовой. А потом две семьи и вовсе породнились — младший сын писателя Михаил женился на старшей дочери Глебовых Александре.

«Герасимов посадил папу в свою машину, и они до утра катались по Москве, беседовали и пели песни. Так отец получил свою самую известную роль в «Тихом Доне» С Элиной Быстрицкой в фильме «Тихий Дон»

У Владимира Петровича и Софьи Николаевны был сын Петр — мой дедушка. Высокий, статный, красивый человек, предводитель каширского дворянства. Он был женат, у него подрастали две дочери. Но... Он полюбил замужнюю женщину, жену своего двою­родного брата, — мою бабушку...

У бабушки Марии Александровны (в семье ее называли Марицей) не менее интересная и сложная история. В девичестве она Михалкова, и детский писатель и автор гимна Сергей Михалков приходился ей родным племянником. Марица вышла замуж за Владимира Григорьевича Кристи и родила в этом браке троих сыновей: Володю, Сережу и Гришу. Жили они в Назарьево, под Москвой. В какой-то момент ее муж Владимир Григорьевич увлекся масонством и стал надолго уезжать в Москву. Во время его отсутствия Марицу навестил его кузен — Петр Глебов. Это был обычный визит, ничего более, но гость очень впечатлил хозяйку дома, к тому же он потом приезжал еще и еще раз.

До Кристи стали доходить слухи. В порыве ревности он примчался домой, устроил бурную сцену. Затем увез Марицу с детками за границу. Тем временем Петр Владимирович затеял развод с женой — он твердо решил жениться на Марице. Но некоторое время они не виделись. И тут произошло одно громкое событие. Еще один родственник Кристи — его дядя, предводитель московского дворянства князь Петр Николаевич Трубецкой, — пригласил племянника с супругой в Новочеркасск на церемонию перезахоронения праха донских военных деятелей в усыпальницу нового собора, приуроченную к 100-летию Отечественной войны 1812 года. И в купе праздничного царского поез­да Кристи, приревновав жену к своему дяде, человеку почтенного возраста, в упор застрелил Трубецкого из револьвера. И застрелил бы и Марицу, если бы не произошла осечка. Третью пулю ревнивец пустил себе в лоб — опять осечка. Скандал был чудовищный. Мать Кристи упросила императрицу заступиться, и тот отделался ссылкой в свое родовое имение в Бессарабии. Но Марица с ним развелась.

Петр Глебов по-прежнему готов был на ней жениться, но его отец пришел в ярость: «Та самая Марица, из-за которой убит князь Трубецкой? Да я лишу тебя наследства!» И тогда бабушка сама поехала в Тарасково, чтобы объясниться с Владимиром Петровичем. Пока происходило это объяснение с глазу на глаз, бедный дедушка трясся как осиновый лист. Но через два часа его отец вывел к нему Марицу со словами: «Это самая достойная женщина, каких я встречал в жизни, и она твоя жена перед Богом и людьми». В этом браке родились двое сыновей: в 1914-м году — Федя, а в 1915-м — Петя, мой отец…

Сергей Михалков делает подарки

После революции конные заводы и имение у Глебовых забрали, вскоре оно было преобразовано в совхоз-миллионер. Многие наши родственники тогда эмигрировали, жизнь разбросала их по разным странам, но у Марицы даже мыслей таких не возникало. «Мы русские, — говорила бабушка, — ничего плохого никому не сделали, бежать нам не от кого и некуда». И даже после всех лишений, унижений и мытарств она ни разу не пожалела об этом решении. Дедушка умер в 1922 году, и бабушка осталась с оравой мальчишек. Их помогала растить няня Машуха, которая нанялась к бабушке еще 15-летней девчонкой и прожила в нашей семье 75 лет, вырастив несколько поколений Глебовых. Бабушка выменяла серьги с изумрудами на корову, и они с Машухой разбили огород — словом, как-то обустроились. И все же мальчишкам, чтобы заглушить голод, приходилось ловить и жарить лягушек, стрелять дроздов. Семья жила на краю деревни Дарьино, вдали от других домов, и по ночам Машуха с дедушкиным ружьем высовывалась в форточку и палила в темноту, чтобы думали: раз стреляют, значит, тут есть мужики.

С Иннокентием Смоктуновским в телефильме-опере «Моцарт и Сальери». 1962 г. РИА Новости

В соседних Жаворонках летом снимали дачу Михалковы, и мамин племянник Сережа наведывался к родственникам в гости. Сережа был немного постарше Феди с Петей и взялся их просвещать: заводил в овраг и читал им пикантные места из «Ямы» Куприна. По крайней мере до тех пор, пока моя бабушка не застала троицу за этим занятием. В другой раз на Сережу все рассердились, когда он разбил Петину балалайку. Маленький Петя не расставался с балалайкой, дивно на ней играл, а еще и здорово пел. А тут они гуляли, увидели на дереве белку, захотели посмотреть, как она перепрыгнет на другое дерево, но она все не прыгала. И тогда Сережа, чтобы ее спугнуть, жахнул по стволу дерева Петиной балалайкой — естественно, она разлетелась в щепки. Петя — в рев, орал трое суток на всю округу. А в том же Дарьино снимал дачу Константин Сергеевич Станиславский с женой Марией Петровной Лилиной. И вот Лилина, слушая эти безумные крики, спрашивает: «Что случилось? Кто это так вопит?» — «Да Петька Глебов, ему балалайку разломали». Мария Петровна говорит домработнице: «Марфуша, возьми три рубля, сходи на станцию, купи ему балалайку». Так у моего папы появилась новая балалайка, которая до сих пор хранится в нашей семье, правда, на ней никто играть не умеет.

А Станиславский, наблюдая за стайкой голодных и драных детишек, носящихся по деревне, придумал создать летний дачный театр и поставил с ними спектакль «Любовь к трем апельсинам». Гриша, сын Марии Александровны от брака с Кристи, помогал с режиссурой, Станиславский уже тогда оценил его талант и потом пригласил в свою Оперно-драматическую студию. Федя рисовал декорации и играл короля, а Станиславский говорил ему: «Тянись, ты должен с трона видеть горизонт!» Федя так тянулся, что однажды вместе с креслом свалился в крапиву. А самому маленькому, Пете, досталась какая-то небольшая шутливая роль, но все равно он тоже мог похвастаться, что дебютировал на сцене у самого Станиславского!

Кстати, Федя в итоге стал художником. А Петя поступил в мелиоративный техникум. Он ведь рос как обычный деревенский мальчишка: ездил верхом босой и без седла, любил землю и природу, а от искусства, казалось, был далек. Но по специальности он проработал недолго, потому что старший брат Гриша уговорил его тоже поступить в Оперно-драматическую студию Станиславского, сейчас это «Электротеатр Станиславский».

Когда началась война, папе, как и другим артистам, полагалась бронь, но он ушел на фронт добровольцем. И все его братья воевали. Старший, Володя, пропал без вести, а остальные четверо уцелели. Папа служил в зенитной батарее, защищал московское небо, а между боями развлекал других бойцов пением под гитару.

С Олегом Стриженовым в фильме «Неподсуден». 1969 г. Мосфильм-Инфо

После войны папа женился на маме. Их познакомила Марица, которая встретила юную студентку театрально-художественного училища Марину Левицкую в гостях у своей приятельницы. Марина нуждалась в деньгах и искала, кому бы продать старинный серебряный портсигар. И Марица взялась помочь: «Мой племянник Сережа Михалков обожает такие вещи, купит непременно, давайте портсигар, а за деньгами приходите ко мне домой». Так и поступили. Придя за деньгами, моя мама познакомилась с моим папой. Родители прожили 53 года, и все это время ходили держась за руки. А тот портсигар спустя лет сорок вернулся к нам. Сережа, видимо, забыл, откуда у него портсигар, и подарил его папе на юбилей. На очередную дату он преподнес папе массивную настольную зажигалку в коробке с надписью «Сергею Владимировичу Михалкову от…» — уже не помню, от кого. А ниже Михалков продолжил надпись: «А от него — Петру Петровичу Глебову». Тут уж и папа включился в игру, передарив зажигалку их общему другу, редактору газеты «Красная Звезда», для чего на коробке была сделана надпись: «А от него — Александру Павловичу Беляеву».

Я хорошо помню и своего двоюродного дядю Сергея Михалкова, и его жену Наталью Кончаловскую. Помню ее длинные черные волосы, уложенные в пучок. Однажды с этим пучком вышла забавная история. Был большой праздник, родители устроили застолье человек на сорок. А папа как раз с очередных съемок привез бельчонка. Чудный был зверек, носился по всей квартире, на ночь его приходилось закрывать в клетку. И вот папин друг Евгений Леонов просит: «Покажите вашего бельчонка». Мама пыталась сопротивляться: «Поздно, а он маленький, спит уже». Леонов продолжает настаивать. И Ванда, Женина жена, ему в унисон: «Покажите». Мама сдалась, выносит сонного бельчонка на плече, тот ничего не может понять — кругом полно народу, шум, гам, яркий свет. 

А вполоборота от стола сидит Наташа Кончаловская. И бедный зверек в ужасе бросается через стол ей на спину и зарывается в ее пучок, пытаясь спрятаться там от всего этого хаоса. Наташа в ужасе хватается за волосы, не понимая, что происходит, и бельчонок кусает ее за руку. Она — в крик, бельчонок в шоке прыгает на огромную хрустальную люстру, но там удержаться не может и падает в миску с сациви. Женя Леонов смеялся над этой сценой до тех пор, пока бельчонок, выбравшись из сациви, не пробежал по нему самому, как по стволу дерева, оставляя на модном Женином костюме следы орехового соуса, который, как оказалось, невозможно отчистить…

Тогда все постоянно ходили друг к другу в гости. Я не раз бывала у Михалковых. Сергей Владимирович меня удивлял: с одной стороны, он всегда требовал сдачи у таксистов, а с другой — не было человека более щедрого на помощь. Сколько раз при мне, едва зайдя в квартиру, он с порога садился за телефон, прямо в верхней одежде, а порой даже не снимая шапки, и по два часа делал звонки в высокие кабинеты: этого нужно устроить в больницу, этому нужны лекарства, этому квартира, этому место на кладбище… Он и папе пытался помочь, хлопотал за него перед Яншиным: «Михаил Михайлович, мой брат, Петя Глебов, талантливый артист, а ты его на задворках держишь и не даешь хороших ролей!» Но, к сожалению, Михалков этим сделал только хуже. Яншин был человеком властным, не терпящим никаких указаний, он из принципа совсем задвинул папу. Конечно, папа переживал из-за своей невостребованности. А потом он встретил Герасимова…

«Когда началась война, папе, как и другим артистам, полагалась бронь, но он ушел на фронт добровольцем» С Петром Щербаковым, Ириной Мирошниченко и Зинаидой Дехтяревой в фильме «Наследство». 1984 г. Мосфильм-Инфо

Нос Гришки Мелехова

Возможно, история папиной жизни тоже повлияла на Герасимова. Как бы то ни было, но, доставив отца до подъезда, Сергей Аполлинариевич сказал: «Завтра приходи на фотопробы. На роль Мелехова!» Герасимова не смутило, что актер намного старше героя, ведь папа всегда выглядел очень моложаво: стройный, поджарый, веселый, с густыми волосами, хорошими крепкими зубами и ярким блеском в глазах. И все же Элина Быстрицкая ужасно расстроилась: она успела свыкнуться с мыслью, что ее партнером, с которым ей предстояло много обниматься и целоваться, будет 24-летний красавец Шворин, и вдруг — непонятно кто, гораздо старше ее, да еще и практически дебютант в кино. Она-то к тому времени была уже довольно известной артисткой. Да и оператор картины Володя Рапопорт запротестовал: «Я не буду снимать Глебова! Во-первых, ему сорок лет! Во-вторых, он пришепетывает!» Действительно, у папы верхняя губа была довольно длинная, и звук получался чуть-чуть глухой, зато голос хорошо поставлен, так, что слышно издалека. 

Но Герасимов настоял на фотопробах. И тут папе опять повезло. Гример Алексей Смирнов сразу проникся к нему симпатией, сделал точное попадание в образ — и чуб, и нос с горбинкой. И когда папа шел в фуражке и шинели по студии Горького, народ в коридорах ахал: «Это же Мелехов!» Но последнее слово оставалось не за режиссером и тем более не за оператором, а за автором романа Михаилом Александровичем Шолоховым. Для утверждения актеров писатель специально приехал в Москву. Герасимов разложил перед ним все фото претендентов — двадцать одну карточку, и снимок папы в этой колоде был последним. Михаил Александрович все внимательно изучил и указал на фото папы: «Вот он, казак, вот он, Григорий, которого я написал, которого я хочу видеть­».

У нас в семейном альбоме хранится фотография, на которой запечатлен момент подписания договора. Мэтры — на первом плане, а папа сидит сзади на краешке кресла и робко выглядывает из-за их спин. Это случилось 28 июля 1956 года, и в этот же день родилась моя сестра Лена. За такое совпадение Герасимов прозвал ее Аленка-Тиходонка.

Осенью папа уехал сниматься на хутор Диченский. А через полгода настоял, чтобы мама, взяв меня и грудную Ленку, отправилась к нему. Нас хорошо встретили, поселили в курене у чудной бабушки Веры, папа брал нас с собой на площадку. Лина, как я с детства называла Быстрицкую, с их первых совместных сцен с папой сразу приняла его как партнера, у них сложились нежные и трепетные, почти семейные отношения. И с мамой Лина была очень дружна, они потом часто созванивались. Лина всегда считала, что мы с Леной больше похожи на нее, чем на маму или папу. Помню папин юбилей в ЦДРИ. Мы с мамой сидели в первом ряду. И вот на сцену вышла Лина и говорит: «Я хочу все-таки установить истину. Девочки, встаньте и повернитесь к залу! И пусть народ скажет, чьи это дочки! Мне кажется — мои». Мы и на спектакли к Лине в Малый театр приходили. Помню, на премьере спектакля «Касатка» папа вынес ей огромный букет, и зал взорвался восторгом: «О, Гриша с Аксиньей!»

«Лина, как я с детства называла Быстрицкую, с первых совместных сцен с папой сразу приняла его как партнера, у них сложились нежные и трепетные, почти семейные отношения» С Элиной Быстрицкой на премьере «Тихого Дона» в Париже. 1959 г. Фото из личного архива Елены Глебовой

И с Люсей Хитяевой мы тоже подружились. У них с папой потом даже был концертный номер — разговор Дарьи и Григория у плетня, — с которым они часто выступали. А ведь Люся сначала отказалась от роли Дарьи: «Героиня топится, а я плавать не умею». Но Герасимов даже обрадовался, что она не умеет: «Вот и будет убедительно». Пригласили тренера по плаванию, и вскоре она уже переплывала Северский Донец. А со съемкой сцены, в которой Дарья топится, вышла целая история. Дополнительная сложность была в том, что картину снимали живым звуком. И вот раздается команда: «Тишина на площадке!» Дарья крестится и входит в реку, а над водой оператор на специальном кране снимает тихую гладь, качание камыша, парящего сокола, кудрявые облака. И вдруг режиссер прерывает съемку: «Стоп! Что это такое? Людмила Ивановна, выходи, переодевайся!» Оказалось, в кустах уж заглатывал лягушку, и та, бедная, орала из последних сил. Ну что ж, общими усилиями спасли лягушку. Надели на Люсю сухую рубаху. Мы опять затаили дыхание, боясь нарушить тишину, актриса опять вошла в реку, оператор снова взмыл над водой. Вдруг откуда-то доносится громкая эстрадная музыка. И из-за поворота выплывает катер с веселой компанией на борту — это гуляют рабочие из города Каменск-Шахтинский. Пока помреж догнал их на лодке, пока проорал в матюгальник «Товарищи, дорогие, у нас здесь съемка!», пока вернулся обратно, солнце зашло, сокол улетел, пошла волна от катера. Герасимов объявляет: «Эту сцену продолжим завтра». И так у нас Люся топилась целую неделю. На хуторе только и было разговоров: «Ну что, Дашка-то утопла?» — «Да нет, говорят, завтра».

Впрочем, тем летом стояла такая изнурительная жара, что «утопленнице», проводившей целый день в воде, можно было позавидовать. В перерыве все бежали купаться, окунались в реку с головой, плескались, плавали… Один только мой папа не мог позволить себе ничего, кроме как войти в воду неглубоко и постоять столбом. Все дело было в его носе.

Ведь у Шолохова про Гришкину внешность сказано: «вислый коршунячий нос». Отец таким похвастаться не мог, пришлось делать ему накладной. Накладные носы тогда делались из гуммоза — это такой мягкий и очень податливый материал, но он тает на жаре, и пришлось художнику по гриму Смирнову изобретать особый состав. С этим носом все носились как с писаной торбой, каждый раз вымеряли на микронных весах, прежде чем приклеить его папе, и грим длился очень долго. А по вечерам папа снимал нос ниточкой, аккуратно скатывал его в шарик и клал в спичечный коробок, который оставлял на подоконнике в уголке (мебели в нашем курене не было никакой, и больше убрать драгоценный нос было некуда). А тут Лене исполнился годик, она у нас начала ходить. И вот как-то, маленькая, голопузая, она топ-топ к подоконнику, нащупала коробочку — а там «вкусняшка», у гуммоза ведь такой медово-масляный запах. И Лена свою находку съела. Хорошо еще, что состав безвредный. А вот съемки пришлось останавливать. У Смирнова пару дней ушло на то, чтобы снова вымерить и изготовить Гришкин нос.

С Верой Альховской и Александром Михайловым в фильме «Мужики!..». 1981 г. Мосфильм-Инфо

А один раз этот нос папу спас. В сцене, когда наша армия настигает австрийцев, Григорий впереди конницы мчится с шашкой наголо. Эпизод снимали на булыжной мостовой, которую полили водой, чтобы пыли летело поменьше. И вот конь под папой поскальзывается, падает, и папа летит через голову. Позже он рассказывал: «Я за долю секунды успел подумать, что, если войду головой в эти булыжники, нос придет в негодность. И это меня так напугало, что я успел сгруппироваться и принять удар на плечо». Ключицу себе он все-таки сломал. Съемки пришлось остановить. Зато нос остался целым и невредимым.

Из-за этого носа папа даже не смог в полной мере насладиться свалившейся на него после выхода фильма популярностью. Его без носа узнавали далеко не все! Как-то раз папа ехал в такси, и водитель у него спросил: «Вы же артист? Да? Так я вас знаю!» Папа обрадовался: наконец-то! Чуть ли не автограф дать приготовился. А таксист продолжает: «Это же вы того пьяного водителя сыграли!» Действительно, был такой киноальманах «Родимые пятна», где в одной из новелл папин персонаж в пьяном виде сбивает пешехода. «Нам в ГАИ этот фильм каждую неделю крутят», — объяснил таксист.

Но стоило людям понять, что перед ними — Петр Глебов, их любви не было предела. Папа много ездил по стране с программой «Товарищ Кино», там у них подобралась замечательная команда: Смоктуновский, Крамаров, Ивашов, Светличная, Лужина, Вицин и другие артисты. А спустя много лет Брежнев, посмотрев «Тихий Дон», настолько впечатлился артистом Глебовым, что стал интересоваться: «Кто это и что он имеет? Народный РСФСР? Надо дать ему следующее звание — народный СССР! Воевал? Ушел на фронт добровольцем? Орден Ленина ему лично от меня!» И в тот день в новостях объявили сразу о двух государственных наградах Петру Глебову. Кстати, телевизор у нас в этот момент работал, но я писала какую-то статью и выключила звук. Родители были на кухне. Тут начались телефонные звонки: «Поздравляем!» Мама с папой ни сном ни духом: «В чем дело-то?» Сказать, что папа был удивлен, — ничего не сказать…

Как-то папа, поднимаясь в горку на «Мосфильме», почувствовал себя неважно — ему стало тяжело дышать. А поскольку все его братья ушли из жизни от сердечного приступа, папу решили срочно обследовать и принять какие-то серьезные меры. В Кремлевской больнице сказали, что нужно ставить кардиостимулятор. Папа разволновался: «Это будет видно? Нет? Но шрам-то останется? Вот пойдем с Севкой Санаевым на пляж, он непременно спросит, откуда шрам, и что я ему отвечу?» — «Папа, — говорю, — ты же не звезда мюзик-холла. Найдешь что ответить, например — что на охоте лазал по кустам. Разве лучше будет, если Санаев, как секретарь Союза кинематографистов, подпишет твой некролог?» В общем, поставили мы папу на очередь на операцию. А тут как раз ему предлагают роль Буденного в картине «Битва за Москву». И по сюжету он должен принимать парад на Красной площади верхом на коне. 

«Нам звонят из больницы: «Квартира Глебовых? Готовьте больного, подошла ваша очередь». Мама отвечает: «А Петра Петровича нет». На другом конце провода помолчали и говорят скорбным голосом: «Примите соболезнования». Мама смеется: «Рано, он на коне по Красной площади скачет в роли Буденного» Григорий Вайль /ТАСС

Папа соглашается, мало того, каждое утро дома висит на турнике и делает упражнения. Потом уезжает на съемки, два дня скачет по Красной площади в полной амуниции. И тут нам звонят из больницы: «Квартира Глебовых? Готовьте больного, подошла ваша очередь». Мама отвечает: «А Петра Петровича нет». На другом конце провода помолчали и говорят скорбным голосом: «Примите соболезнования». Мама смеется: «Рано, он на коне по Красной площади скачет в роли Буденного». Кстати, когда в назначенную дату за ним из больницы прислали «скорую», папа от доставки отказался, сел за руль своей «Волги» и поехал на операцию. Через два-три дня звоню в больницу и прошу дрожащим голосом: «Можно Петра Петровича пригласить к телефону?» На что мне отвечают: «А его нет в палате!» Оказывается, он очухался, съездил на «Волге» на рынок, накупил шашлыка и прочей снеди, позвал своего племянника Никиту Михалкова, потребовал гитару, и они в саду клиники закатили роскошный банкет для всего медперсонала. Папа прожил еще пятнадцать лет после той операции.

С Борисом Куликовым в фильме «Емельян Пугачев». 1978 г. Мосфильм-Инфо

Про некоторых актеров, в том числе и про папу, говорят: актер одной роли. На самом деле в его фильмографии более пятидесяти картин, ведь после «Тихого Дона» его стали охотно приглашать в кино. Просто роль Гришки Мелехова такая мощная, что затмевает все остальные. И тут ничего не поделаешь.

 

Источник ➝

Популярное

))}
Loading...
наверх